– Так скучно играть, – предложила она после третьей или четвертой партии. – Давай хоть по одной десятой копейки за очко.

– На раздевание, – пошутил я.

А глаза грустные-грустные. Шутка не зашла.

Я проиграл семь рублей с мелочью, пока мы не легли спать. Я, который научил ее играть несколько часов назад! Признанный победитель многочисленных турниров на нашей подстанции!

Я вспомнил ситуацию с проданной абхазам распиской. Лишь бы Томилина не уверовала в свои силы и не пошла в коммерческие бои. Не то что без штанов, без квартиры оставят!

В столицу нашей родины поезд прибыл точно по расписанию. Бывают в жизни мелкие приятности. Мы не спеша вышли на перрон. Мне милостиво была оказана честь выноса чемодана. Ненадолго. Комитет по встрече в составе обоих родителей Томилиной ношу перехватил (отец) и дочь обтискал, будто она не на море ездила, а в космос летала (это мама). Поздоровались, меня пригласили прокатиться до моего дома. Я уже открыл было рот отказаться – вещей с собой не обильно, да и обременять людей не хочется, но тут меня отвлек какой-то мужик в мятом поношенном сером плаще.

– Андрей Николаевич, пройдемте со мной. Мы вас подвезем.

В отличие от того случая с ментами, чуть ли не насильно затащившими меня в машину, от этого угрозы не исходило. Обычный мужик, сутуловатый, с зачесанными назад волосами, он больше тянул на водилу какого-то, не больше.

Я попрощался с Томилиными и пошел за своим провожатым. Мы прошли сквозь здание вокзала и… да, удивился я, сказать нечего. Никак этот невзрачный мужик с черной «Волгой» с номерами серии «МОС» не вязался. И был он явно не шофером, разве что доверил своему другу посидеть за рулем, пока меня встретит.

Мы сели на заднее сиденье, и водила тут же вышел на улицу. Наверное, пассажир заранее предупредил, иначе с какой бы радости он так резво выскочил подышать свежим воздухом?

– Меня зовут Юрий Геннадьевич, – наконец-то представился мужчина. – Я помощник Михаила Андреевича. Вот моя визитка, – мне в руку лег картонный прямоугольник. – Сообщать мне о своих передвижениях. Чтобы не пришлось вас искать.

– В каком объеме? – поинтересовался я. Мне это обстоятельство никак не нравилось, но сам понимал, куда лезу. Да и мало ли что понадобится семидесятивосьмилетнему деду. Это я на отдыхе зашел в библиотеку, прочитал статью про Суслова в Большой советской энциклопедии. Поинтересовался возрастом пациента. И почему этот мужик так одет? Не бомж, конечно, но максимум – бухгалтер из райцентра Костромской области. Или они там все как шеф ходят, в калошах и в одном пальто, купленном еще до войны?

– Если планируете уехать больше чем на день. Про работу и учебу – не надо, и так знаем. В экстренных случаях я вас буду предупреждать, тогда и про поход в магазин сообщать придется. Понятно?

– Да, – вздохнул я. – Предельно ясно.

– Охать не надо, – почти нежно сказал Юрий Геннадьевич. – Не за идею работаете, так же? Вот и приходится терпеть неудобства. Кстати, вот вам… небольшая премия на Первомай, – он вытащил из внутреннего кармана конверт и отдал мне. Не открывая, я сунул его в стоящий у меня на коленях рюкзак.

На машине с такими номерами можно ездить, наверное, пьяным и стреляя из автоматического оружия на ходу – хрена с два у какого-нибудь гайца будут такие стальные яйца, чтобы показать полосатую палку. Но водитель этой машины ничего и не нарушал, ехал спокойно, под красный не летел, скорость не превышал, старушек не давил. Зато я испытал три секунды триумфа, когда, вылезая, чуть не сбил дверцей незабвенную Оксану Гавриловну. Уж номер она точно заметила. На лице было выражение Мордюковой из «Бриллиантовой руки»: «Наши люди на такси в булочную не ездят».

– Подождите, Андрей Николаевич! – позвал меня мой провожатый, когда я буркнул «до свидания» и пошел вслед за охреневшей Пилипчук. – Вам заказик к празднику. Извините, чуть не забыл.

Так что нагрузили меня еще черным полиэтиленовым пакетом, весьма увесистым.

Я зашел домой, открыл балкон, чтобы проветрить комнату, и начал знакомиться со своими приобретениями. Визитка. Горленко Юрий Геннадьевич. Ни должности, ничего, только ФИО и два номера телефона, у первого маленькая галочка стоит. Конверт. Пятьсот рублей четвертными. Спасибо, приятно порадовали. Не широкий цыганский жест, как у Гали Брежневой, а ровно столько, сколько положено. Не много и не мало, чтобы новый сотрудник помнил – от него ждут свершений. Принято. Пакет. Спасибо, вот это подгон! Неплохо у нас идеологи праздники отмечают. Водка «Столичная» в экспортном исполнении, с ручкой. Почти два литра, без одного стакана! Это ж упиться можно! Коньяк «Юбилейный». Шампанское «Советское». Колбаса «салями» производства Финляндии. Почти килограмм «Докторской», подозреваю, получше той, что у нас в гастрономе. Балычок, шмат осетрины горячего копчения, и то, и другое в вакууме. Курица венгерская. Конфеты в коробке, шоколад, сыр, консервы. Не бычки в томате, надеюсь? Нет, не они. Икра красная – две баночки. И черной – одна. Горошек, болгарский кетчуп, лечо. Что еще надо советскому человеку, чтобы получился праздник? Конечно же товарищ, который никогда не подведет!

Я поднял трубку и набрал номер.

– Товарищ Ашхацава? Приглашаю вас на небольшой пир. В честь чего? День международной солидарности трудящихся не отметили? Не отметили. Девятое мая тоже! Непорядок. Хлеб только купи, пожалуйста. Ржаной и батон, а то у меня даже сухарей нет. И пива возьми, бутылочки четыре, утром они пригодятся. Дамы?

Тут я задумался. Крепко.

– Тоже приветствуются. Тогда с тебя шампанское, а то у меня всего одна бутылка. И какая-нибудь видеокассета с музыкой. Нет, звуки и мелодии советской эстрады не надо. А что надо? Бони М, Сикрет Сервис? Ну давай… Договорились, жду!