Предаться мыслям о вечном мне не позволил телефонный аппарат.

— Мирный, — коротко ответил я, поднеся трубку к уху.

— Привет, Алекс! Чем занимаешься? — поинтересовался цесаревич.

— Страдаю во благо государства, — мрачно пошутил я.

— Готовишься к приему, что ли? — хмыкнул Иван.

— Ну не столько я, сколько Василиса.

— Все правильно твоя невеста делает. Наш серпентарий будет встречать по одежке. Никак нельзя дать им повод трепать о тебе языками, — заявил цесаревич.

— Да? Жаль, а я хотел явиться в берцах и бронежилете, — вздохнул я в ответ.

— Алекс! — укоризненно протянул наследник престола.

— Ладно, Твое Высочество, так и быть. Ради тебя придется влезть в костюм. Но если и он не переживет мероприятия — извиняй, на следующее будут берцы.

Цесаревич фыркнул, но развивать тему не стал.

— Ладно, я звоню с хорошими новостями, — сменил он тему.

— Хорошие новости у нас в дефиците, — осторожно заметил я.

К тому же что хорошо для наследника престола, может быть не так чтобы хорошо для меня.

— Государь доволен проведенными тобой мероприятиями, — пафосным тоном заявил цесаревич. — Твой потешный отдел признан высокоэффективным инструментом.

Ну, еще бы.

— И ты же помнишь, что финансирование этого подразделения идет из моих личных средств?

— Что-то такое припоминаю, да.

— Так вот, экономисты, конечно, еще не все посчитали, но уже сейчас могу с уверенностью сказать, что твоему отделу выделят не только дополнительные игрушки для обвеса, но и финансирование на расширение личного состава! — с нескрываемой гордостью заявил наследник. — Я считаю, что нужно довести число сотрудников хотя бы до полусотни. Что скажешь?

Вместо ответа я тяжело вздохнул. Ох уж эта юность! И жить торопится, и убиться спешит.

— Скажу, что новости прекрасные, но пока я руковожу этим отделом, забивать штатные единицы, лишь бы не отняли финансирование, я не дам.

— Алекс? — не понял цесаревич.

— Ну вот, Твое Высочество, ты же наверняка хочешь забить отдел армейским составом? От Лютого там кого-нибудь отщипнуть, от Серова?

— Примерно так, да, — согласился Иван, все еще не улавливая, к чему я клоню.

— И это самая скверная идея, какая только могла прийти тебе в голову. Рвать сложившиеся команды — плохо. Они эффективны как раз потому, что сработались, а с новыми, так сказать, коллегами будут заново притираться, и не факт, что притрутся. Ведь они не сами захотели перейти, а ты их вырвал из родного гнезда.

— Я же не собираюсь никого силком тащить! — возмутился Иван.

— Ага. Приходит такая разнорядочка сверху — выделить Его Высочеству тра-ля-ля двадцать человек личного состава. И как, соломинку тянуть будут? Неликвид тебе отдавать? Они там бойцов растили-пествовали под себя и свою работу, а тут ты такой красивый, облеченный властью. Наследнику престола ведь и не откажешь, но и соглашаться убийственно.

Трубка сосредоточенно засопела, сигнализируя о том, что собеседник обдумывает мои слова.

— Сейчас люди под моей рукой отобраны мной лично, я понимаю, кто это, чего от них ждать, их сильные и слабые стороны. И, как ты видишь, даже того количества, что есть, достаточно, чтобы вызвать удовольствие Его Величества, — дожал я парня.

— И что ты предлагаешь? — спросил Иван.

— Не торопиться. Я уже обдумывал расширение, и нам нет смысла забивать позиции чужими специалистами или солдатиками типа «сено-солома». Ты же хочешь высокоэффективную команду, Твое Высочество?

— Ладно, — вздохнул цесаревич, — поступай, как знаешь. Но мое слово при найме решающее!

— Естественно, — усмехнулся я. — Это же твой потешный отряд, тебе и командовать парадом.

Императорский Московский Университет, Александр Мирный

После поединка с Ирочкиными подопечными Дмитрий Евгеньевич как с цепи сорвался. То есть он и до этого гонял нашу троицу нещадно, но сейчас как будто делал это втрое усиленней, если такое возможно. Если Иван с Василисой упражнялись со второй-третьей стихией, то мне выдали задание открытия Дерева.

И это, надо признаться, оказалось сложнее, чем все предыдущие стихии вместе взятые. Дерево — стихия созидания, а я к нему был малость не склонен. Обе мои жизни, так или иначе, оказались связаны с боем, насилием и смертью. Заставить проклюнуться росток с таким послужным списком оказалось не так-то просто. Разумовский зверел, орал и обещал зверски покалечить, если я не открою новую стихию вот-прям-щас. На мой вопрос «Куда мы опаздываем?» тренер отправил меня нарезать круги по полигону и думать о новой стихии и своем поведении.