Новое утро нового дня было несколько странным. Если не учитывать того, что меня разбудили утренними звонками. Звонившим, кстати, был папа Вадима, а затем и сам рыжий, который набрал меня практически сразу после отца. Сказать, что я был в полном замешательстве, значит, не сказать ничего.

— Вадим пришёл к бабушке, — голос Василия Петровича был наполнен слезами облегчения от того, что самые страшные предположения не оправдались. — Целый и невредимый! За город ездил, оказывается, а я даже не знал…

Отцу Вадима пришлось повторить это дважды, чтобы согнать с меня сон. Задал несколько наводящих вопросов, но толку особо всё равно не было. Главное, что было известно — рыжий, действительно, жив и цел. А звонки его… пожалуй, он объяснит всё сам, если учитывать то, что мы с ним договорились встретиться, как только я более-менее раскачаюсь после сна.

Правда, разговор с Вадимом вышел довольно коротким, будто ему неудобно было разговаривать в этот момент, но главное, что он подтвердил сказанное его отцом.

После подобных новостей спать, разумеется, уже не хотелось. И, несмотря на «ранние» семь утра воскресенья, я быстро начал собираться. И что было самым, скорее всего, неприятным, так это то самое ужасное пушистое создание, об которое я споткнулся сразу, как зашёл в ванную комнату.

Не знаю, правда, каким макаром он сюда забрался и чего ему не спалось на холодильнике, но мои уши были готовы завернуться в трубочки от количества нецензурной лексики со стороны животинки. И ведь всё это он делал, пользуясь нашей мысленной связью, так что в самой квартире стояла тишина, разрушающаяся от скрежета моих зубов.

Я ведь не мог обижаться на котейку, об которого сам же и споткнулся. И пусть Кактус был не типичным котом, но старые привычки по отношению к котам у меня пока остались теми же.

Пока занимался утренними процедурами, попытался мысленно передать ему всю информацию, которую услышал со слов Василия Петровича и Вадима, но, то ли вибрация электрической зубной щётки мешала мыслительному процессу, то ли… сам факт. Похоже, мне надо больше тренироваться в таком способе ведения разговоров, чтобы не тратить на это столько усилий.

— Убери эту штуку и объясни нормально, — Кактус, сидя на краю ванны, внимательно наблюдал за щёткой.

— Я… — прополоскав рот, я в привычной манере потянулся за зарядкой, ибо аккумулятор щётки слишком быстро разряжался. Давно надо было купить новую модель, но мне было лень, — не совсем понимаю, кто тогда звонил с его телефона.

— Ты про что именно? — кот сощурился и следом спрыгнул с ванны, устремляясь на кухню.

На бегу он что-то ещё пробормотал, но увы, я не расслышал. А вот уже на кухне разговор пошёл в несколько нужно русло. Я достаточно подробно описал утренние звонки, на что кот как-то недоверчиво покосился на меня.

Несколько раз повторил одну и ту же фразу, уверен ли я, что у некой «бабушки» именно мой друг. А не… другое существо.

— Не неси чепухи, — ответил я, не поворачиваясь к коту, заваривая кофе. — Голос его, да и родной отец, по-твоему, что, не узнал бы сына?

— Ярик, — Кактус грациозным прыжком с первого раза залез на стол, принюхался к кофе и, скривив свою мордашку, язвительно продолжил: — Три в одном? Ты серьёзно?

— Почему нет?! — пожал я плечами.

— Хорош свой желудок дрянью портить. Уж лучше бы сварил нормальное кофе, чем эту муть пить!

Собственно говоря, я же ему не предлагал? Что ему и объяснил. Но нарвался ещё на порцию «непонимания».

— А твой друг всё же был там, — покачав мордой, произнёс кот. — И что ему мешает стать владельцем симбионта, как это было с тобой? Не думал о таком варианте?

— Разве подобное настолько частое явление? — скептически посмотрел я на него.

— Ну, с тобой же вышло, — фыркнул он. — Думаешь, с другим подобная ситуация не могла повториться? Всё же вероятность этого не нулевая и после произошедшего с нами я теперь даже не знаю, что и думать.

Я на подобное лишь отмахнулся. Кактус не в настроении после моей утренней ноги по его брюху. И в своей старческой манере просто ворчит. Правда, последнее сравнение было слишком… громким в моей голове, на что кот ударил меня лапой (хорошо хоть без когтей) и поплёлся в коридор. Там он в ленивой манере задрал лапу и демонстративно начал вылизываться.

Дом Валентины Павловны — бабушки Вадима, находился практически на отшибе города в частном секторе. Он представлял собой старенькое, но крепко одноэтажное здание, с красной крышей и старым, ветхим забором. Ничего такого примечательного в нём не было на первый взгляд, но вот внутри…