«Я не хочу печатать статью на компьютере!», — запротестовало сознание Виктории.

Девушка понимала, что написанное от руки, в любом случае, придётся переносить в цифровой формат, но сегодня душа требовала рукописного текста. Вика скинула часть мусора со стола, нашла в принтере на тумбочке несколько чистых листов, и села за работу. Она не открыла нужных сайтов на ноутбуке, блокнот с заметками не стала доставать — просто села писать по наитию.

Разум Виктории представлял различную информацию по теме вегетарианства, в частности, про местное городское движение «Гринлиф». Рука, державшая новую ручку, с огромной скоростью записывала мысли девушки на бумагу. Творческий процесс оказался невероятно интересный и продуктивный — никаких запинок, неточностей и недомолвок! Чистая, структурированная информация словно лилась Вике непосредственно в мозг. Тело не чувствовало усталости, разум бодр и свеж, несмотря на приближающуюся полночь. Ларина закончила статью в рукописном виде, потом отправилась спать с чувством выполненного долга. На душе было так спокойно и хорошо...

Девушка проснулась от звонка мобильного телефона. Играла стандартная мелодия, а значит её беспокоил неизвестный номер. Вика схватила телефон, приблизила к лицу экран — входящий номер, ожидаемо, «неизвестный». От вида незнакомого номера беспричинно пробежал неприятный холодок по коже. Вика долго сомневалась — ответить или нет?

Пока она думала, неизвестный перестал звонить.

«Вот и славно! Проблема исчезла сама собой!», — подумала девушка, лениво потянулась и продолжила спать.

Ей снилось, как она встретилась с давно умершими родственниками. Это была бабушка и тётя. Бабушка умерла от старости десять лет назад, а тётя Люда — относительно недавно, по чистой случайности.

Это случилось зимой прошлого года: Вика встретила с поезда свою тётку, после чего они сразу же отправились на автобусную остановку. Им пришлось идти по дороге через старые двухэтажные дома, на которых висела опасная наледь. Часть одной такой ледяной корки откололась и похоронила под собой бедную женщину. Тёть Люда скончалась мгновенно. Вику лишь чудом не задело, зато навсегда оставило отпечаток на душе.

В своём сне Вика смогла ненадолго повидаться с усопшими. Они втроём находились на старенькой даче бабушки. Вокруг стояла приторная картина тёплого июля. Мир оказался наполнен неправдоподобными яркими красками, да и, в целом, немного искажён.

Бабушка привычно возилась с растениями в саду, тётя готовила обед на небольшой дровяной печке, а сама Вика бегала по дорожкам, наслаждаясь каникулами. Во сне ей стало снова двенадцать лет. Этот день был очень похож на те, что Вика уже проживала в прошлом. Очередной приятный день на даче с любимой бабушкой.

Вика погрузилась в беззаботность, отпустив свои взрослые волнения. Она занималась разными детскими играми: ловила жуков, собирала букет из цветов, пряталась от тёти, пыталась убежать за границы участка дачи, но её постоянно ловила бабушка. Она уговаривала внучку (ни в коем случае!) не выходить за забор. Чем чаще бабушка ей говорила — тем сильнее Вика пыталась выбраться наружу.

Однако, каждый раз, когда она бежала к калитке — её звали умершие родственницы. Вика непроизвольно оборачивалась к ним. Но когда поворачивалась обратно в сторону ворот — их уже не было, а сама Вика стояла у забора в другом месте, подальше от выхода.

Первые разы, девочка не обращала на это внимания, однако с каждой новой попыткой уйти с дачи ей становилось не по себе. Если не обращать внимания на цветастое окружение и мирную обстановку, то она находилась в натуральном плену.

То была тюрьма из собственных воспоминаний, которые не хотели её отпускать. Вика поняла, что дело было в нежелании отпустить любимых. Надо пересилить себя, проигнорировать их, двигаться дальше... Но, как можно? Вика очень боялась, что иллюзорный мир в один миг исчезнет, и она больше не увидит своих близких!

Вика бессильно всхлипнула от безысходности, присела в тенёк от яблони на скамейку. Девочка мельком посмотрела на свою правую руку и чуть не закричала от внезапного испуга: её ладонь теперь пронизана насквозь той самой ручкой в форме красной свечи. Крови не было, да и вещица в её руке никак не мешала, однако выглядело это противоестественно и неприятно.

«Неужели, она всё это время торчала у меня в руке?», — задалась вопросом Вика, с интересом разглядывая пробитую ладонь.

Вика задумалась, а потом — возьми, да выдерни из себя ручку! Вот тогда-то, кровь хлынула! Вика беспомощно смотрела, как из её руки вырывается кровь, не знала, как на это реагировать. Боли не ощущалось, скорее, чувствовалось облегчение. Бабушка увидела кровь у внучки, подбежала к ней, а потом сказала, глядя девочке в глаза:

— Тебе пора уходить! Здесь небезопасно оставаться, Викуш! Забудь про нас, убегай! Беги и не оглядывайся!

— Я не понимаю, бабуль... — ошеломлённо сказала Вика, но бабушка настаивала, но уже с дрожью в голосе:

— Нет времени объяснять, внученька! Живым нельзя быть здесь дольше определённого времени! Ты разозлила ЕГО, когда вытащила эту мерзость из своей руки. ОН сократил наше время! Прошу, убегай!

Бабушка, чуть ли не плакала, когда уговаривала Вику сбежать. К ним успела подойти тётя: