В Германии когда служил, гражданских немцев вначале стеснялся, поговоришь - а человек скажет: вы моего родственника на войне убили. А что ответишь: доводилось.

Но победа не только в том была, чтобы фашистскую Германию одолеть, но и освобождение людям дать, чтоб они могли самостоятельно потом разворачиваться, согласно своим желаниям.

III

В Германии Степана Захаровича Букова зачислили в Особое подразделение, которому надлежало также охранять подземные коммуникации Берлина на участке, находившемся в ведении районной комендатуры.

Гигантский каменный подземный кишечник города простирался хитросплетенным, таинственным лабиринтом на огромном пространстве, вмещая в своих туннелях все то, без чего не может нормально жить и работать современный город.

Конечно, это не лучшая должность для солдата-победителя - лазить под землю со всеми своими орденами и медалями и там, в грязи и духоте, слесарить, чтобы не только, гражданские немцы, но и те, кто лишь недавно скинул мундиры, смогли вдосталь купаться в .ваннах, пользоваться всеми благами сантехники. Хотя Буков в душе и понимал, что он совмещает в своем лице воина с представителем рабочего класса, утешать недавнего противника своим трудом он считал не только нежелательным, но и обидным занятием.

– Угождать фрицам коммунальными удобствами - я такой присяги не давал, - твердо заявил Буков капитану Зуеву, своему новому начальнику.

– Значит, пускай гражданское население страдает?

– Наших сколько городов поломано. Дома на любую работу согласный, а здесь пускай сами себе все чинят.

– Выходит, ты всем немецким людям враг?

– Не всем, а которые бывшие фашисты.

– Так ты квартиры фашистов не подключай.

– А откуда я буду знать, кто в них жильцы?

– Может, тебе список дать?

– Желательно.

– И ты будешь по этому списку лично карать лишением коммунальных услуг, как победитель. Так, что ли? Буков смутился, пробормотал:

– Ну недомыслил, ну и что?

– Значит, убедил?
– спросил капитан Зуев и самодовольно откинулся в кресле.

– Не убедил, - хмуро произнес Буков, - а разжаловал. Значит, автомат сдать и в получении слесарного инструмента расписаться?

Капитан хитровато усмехнулся:

– Я, товарищ Буков, так полагаю: задание не столько ремонтное, сколько боевое, и подразделение наше посему скомплектовано из людей самых отважных.

– Подсластили пилюлю.

– Я ее сам недавно получил.

– Ну и как?

– Принял как положено.

Буков с неприязнью оглядел капитана. Неказистый, сутулый, с узкими, обвисшими плечами, две глубокие продольные морщины на впалых серых щеках, широкие залысины на висках с раздутыми венами, глаза бесцветные, усталые. Вот только на колодке обозначено восемь боевых орденов, а также орден Трудового Красного Знамени и "Знак Почета", - значит, и на гражданке отличился.

– Ладно, - вздохнул Буков.
– Приказ есть приказ.

– Вот именно, - согласился капитан и, протянув руку, объявил: Величаюсь Павлом Ефимовичем.

– Приятно, - сказал Буков.
– Но только мы давно уже знакомые, впотьмах, на ощупь.

– Верно, - согласился Зуев.
– Я твои руки на себе помню - клещи. Одну на горле моем держал, а другой обследовал, какой погон на мне - немецкий или наш.
– Похвалил: - Осмотрительный товарищ. Другой мог бы и пришибить.

– А как же. Сидит в полной темноте в бункере, в их бывшем узле связи, с наушниками на голове, когда я сам из автомата все здесь чистенько подмел. Откуда, думаю, такой фриц? Но почему деликатно обошелся? Махорку вы курили. Захотел проверить, что это за немец такой особенный, который нашу махорку любит.

– Увлекся, верно, - вздохнул Зуев.
– Под контролем их штабные переговоры держал, на башке наушники, значит, фиксировать посторонние звуки лишен возможности. А вдруг - ты. Хорошо, что вежливо - только за горло.

– А вы мне ногой в живот, - напомнил Буков.

– Защитный рефлекс, - объяснил Зуев. Улыбаясь, добавил: - Считай, побратались.
– Посуровев лицом, произнес: - Так вот, информирую, какая обстановка на подземных коммуникациях.

– Одеколоном там не пахнет, - усмехнулся Буков.

– Есть сведения: из союзных секторов по ним недобитые фашисты переходы к нам делают, диверсионный акт совершат - и обратно тем же способом. Садись, садись, чего встрепенулся? Все равно ты мне и как слесарь нужен. Главная задача мирная остается: по линии водопровода и прочего. Диверсанты попутно трубопроводы, коллекторы, кабели рвут. Придется по совместительству и ремонт производить, и в засаде сидеть. А ты - автомат сдать...

– Ошибся, полагал, задача только немцев гражданских обслужить.