У Феклисты после мужа осталось пять человек детей; но трое умерли: Господь сжалился и прибрал сирот, как говорила Феклиста. Оставалось всего двое, мальчик и девочка, "красныя детки", как говорят крестьяне. Маленькую Соньку мы уже знаем, брат Пимка был старше сестры всего года на два, но он, как все деревенские сироты, глядел гораздо старше своих девяти лет и держался настоящим мужиком. С деревенской детворой он почти не связывался совсем, а больше промышлял около дома, помогая матери своими детскими руками. Нужно было видеть, с каким сердитым видом он ходил у себя по двору, когда обряжал лошадь, задавал скотине корму и вообще хозяйничал, как настоящий большой мужик. Детские серые глаза смотрели серьезно, говорил Пимка мало, с тем мужицким тактом, чтобы не сказать слова зря, и очень редко улыбался. Сонька, по глупости, еще бегала но улице с другими деревенскими ребятишками, а Пимка только по праздникам выходил за ворота и то больше смотрел, как играют другие.

– - Работника себе растишь, Феклистушка,-- говорили тебеньковакие мужики, и эта мужицкая похвала заставляла ее краснеть.-- Славный у тебя парнишка выравнивается, не чета нашим-то сорванцам.

Всего интереснее было, как Пимка держал себя с дядей Листаром. Когда старик приходил домой пьяный, мальчик делал такой вид, что совсем не замечает Листара, хотя тот изо всех сил старался перед ним выслужиться.

– - Ишь, опять шары-то (глаза) как налил,-- говорил Пимка, смягченный пьяной угодливостью старика.-- Добрых людей не совестно, так хоть бы стен постыдился, пропащая башка.

– - А я, думашь, рад этому самому вину?-- обяснялся дядя Листар коснеющим языком.-- Да я не знаю, что от себя отдал бы, чтобы не видать его, вина-то... отрава это нашему брату... Да...

– - Никто не неволит отраву-то лопать...

– - А-ах! Ббожже мой!.. Да я... да мне плевать... Трекнусь (отрекусь) от водки -- и конец делу!.. Вот какой дядя-то Листар, вот ты и гляди.

– - Как же, сказывай, трекнулся... такой и человек,-- с невыразимым презрением говорил Пимка.

Феклиста часто посмеивалась про себя, слушая откуда-нибудь из-за косяка, как Пимка доезжает пьянаго Листара, точно комар, который жужжит над одуревшей от летняго жара скотиной. Но это была одна видимость, а в сущности Пимка и Листар были большие друзья, и Пимка больше льнул к пьяному мужику, чем к матери, перенимая от него всякую мужицкую ухватку. Дядя Листар по-своему очень любил "мальца" Пимку и учил его всякому мужицкому делу, как по дому, так и в поле. За это пьянице Листару спускалось Феклистой очень многое, хотя она не одну сотню раз клялась выгнать его из избы.

Известие о лётных, засевших на Татарском острове, в избу Феклисты принесла белоголовая Сонька, а потом дядя Листар. Феклиста отнеслась к этому событию совершенно равнодушно, потому что мало ли лётных бредет по Исети каждое лето.

– - Поживут да и уйдут...-- говорила Феклиста с соседками, забегавшими поделиться деревенской новостью.

– - Двое-то были в кабаке у Безпалова,-- тараторили бабенки перед Феклистой.-- А третий, бают, хворый лежит; Гущины пирога с морковью послали, молодайка-то, которая за Митреем.

Но потом к Феклисте зашла Степанида Обросимовна, жена богатаго мужика Кондрата, и засиделась дольше обыкновеннаго. Правда, старуха закинула какое-то заделье, но Феклиста сердцем почуяла, что Степанида Обросимовна не спроста раздабаривает с ней о разных пустяках. Да и какая у них компания: семья Кондрата богатая, а Феклиста -- бедная. Конечно, и раньше Степанида Обросимовна не брезгала Феклистиной беднотой, потому как еще со стариками дружила сильно, ну, а все-таки недаром накинула она на себя простоту. Только когда "вежеватая" и степенная старуха заговорила о лётных, Феклиста поняла сразу, куда гнула она, и ее точно что укололо в самое сердце.

– - Это ты насчет нашего-то Ивана речь закидываешь?-- предупредила Феклиста вопрос.

– - Нет, я так, к слову молвила. Может, и ваш-то Иван тоже с лётными где-нибудь бродяжит.

Этот же разговор повторился с Аксиньей, женой кузнеца Мирона; потом с соседкой Фролихой, у которой двое сыновей было в солдатах, со стряпкой попа Ампадиста, Егоровной, с полюбовницей волостного писаря Калинина, известной в Тебеньковой под именем Лысанки, потому что она зачесывала свои рыжие волосы назад, по-городскому.

"Да что оне, в самом деле, пристали ко мне, верченыя?-- раздумалась Феклиста не на шутку и даже всплакнула про себя.-- Дался им этот Иван... Может, и бродяжит, я почем знаю!.."

Но, как ни старалась Феклиста отогнать безпокоившия ее мысли,-- оне лезли ей в голову, как летний овод.

Разыгравшаяся в семье Корневых тяжелая драма была очень несложнаго характера, как все крестьянския драмы.

Феклиста выросла в сиротстве и была единственной дочерью Никитичны, больной старухи, изморившейся на работе по чужим людям. Эта Никитична всегда на что-нибудь жаловалась, и не проходило дня, чтобы не попрекнула свою дочь, что вот другим Бог посылает же парней, а у нея всех-на-всех одна девка. Ну, куда девку повернешь? Корми и воспитывай, а потом, глядишь, девка и улетела. Чужой товар эти девки, и больше ничего.

– - Вон у Корневых двух сыновей растят, замена будет старикам-то,-- жаловалась Никитична и тяжело вздыхала.

Корневы были соседи. Семья у них была небольшая, но достаточная,-- муж с женой, старик, дедушка АФоня (по деревенскому прозвищу: Корень) и двое ребятишек: Егор да Иван. Дети маленькими выросли вместе, на одной деревенской улице, и Феклиста часто бывала у Корневых. Когда она сделалась подростком, меньшак Иван был уже шестнадцати лет. Детское знакомство перешло в привязанность, а затем в более сильное чувство. Часто им приходилось вместе и работать, и хороводы водить, и на супрядках сидеть. Феклиста была смирная и работящая девка, а к шестнадцати годам она расцвела тем трудовым здоровьем, какое Бог посылает иногда сиротам. Красива она не была, но деревенские парни не обегали ея своим вниманием, и Феклиста износила много синяков от деревенских кавалеров, как и они от нея. Иван Корнев был все-таки на особом счету, и деревенския свахи в один голос повторяли, что быть Феклисте за Иваном Корневым. То же думали и сама Феклиста и старая Никитична, хотя последняя и любила поговорить, что Корневы найдут невесту побогаче Феклисты.