– Да не говорила я, что он изменяет! – Марина кричит каким-то резким, визгливым голосом, и это мне совсем не нравится, – я увидела твоего мужика с другой бабой! И всё! Может они коллеги? Может это был деловой ужин? Я тут причем? Хотела помочь на свою голову.

– Коллеги? Деловой ужин с поцелуями? Марин? Ты о чем? Если бы это был деловой ужин ты бы такие фото не присылала. Ты что сейчас его выгородить пытаешься? Или что?

– Я просто хочу закрыть эту тему! Разбирайся со своим мужем, а не со мной! Дура я, не надо было вообще тебе ничего отправлять! Всё, отпусти, мне за ребенком пора.

Она вырывается и уходит. А я стою как оплеванная.

Я ничего не поняла.

Что это было сейчас? Что было вчера? Зачем она отправляла мне фото моего мужа и этой девицы, кажется, Даши?

Кирилл вчера так яростно оправдывался, и это еще больше утопило его в моих глазах. Я его обвинила! А сейчас получается эта мадам вообще не видела ничего такого? Просто общение с девушкой в ресторане? Или что?

А если Кирилл не врёт и на самом деле был разговор с бывшей возлюбленной Артура и он её просто пожалел? А я…

Я запуталась.

Я не понимаю, как теперь быть.

Я думала, что встреча с Мариной поможет, но по факту стало еще хуже.

Что мне делать? Просто поверить мужу или…

Мне нужны доказательства.

Я должна точно знать была ли измена или кому-то действительно просто очень захотелось представить всё так, как будто мой Кирилл мне не верен.

Он, конечно, далеко не кандидат в списки «Форбс», не миллиардер. Зато он умный, красивый, перспективный. Откуда мне знать? Может эта мифическая Даша и ее родственник, с которым мой муж ведет дела решили, что лучше если бизнес будет семейным?

В таком случае у меня для них плохие новости. Просто так я своего мужа не отдам!

Забираю сына из группы, он летит ко мне довольный, показывает поделку, которую слепил из пластилина. А я чувствую, что за спиной стоит Марина. Она уже одела свою дочь, уходит, не прощаясь.

Да я, собственно, теперь и не особенно горю желанием с ней общаться.

И всё-таки, вопросов много. Зачем она отправила фотографии? И почему испугалась того, что я рассказала мужу?

Понимаю, что мне надо серьёзно поговорить с Кириллом. Но как? Даже если он в чем-то виноват, понятно же, что будет себя выгораживать. Он и вчера такой красивый, складный рассказ придумал! И про Артура вспомнил, и про нового партнера, или компаньона – я не поняла. И Даша-то эта такая разнесчастная…

Только вот нормальные мужья разнесчастных девиц в рестораны не водят, не танцуют, руки не целуют!

Что мне делать? Господи, что?

А если правда ничего не было, а я развела целую драму?

Стоп, Ника! Как ничего? Как минимум танец был. Как минимум руку целовал. И шею…

Хорошо, допустим поцелуй в шею не был поцелуем. Там не видно. Он просто наклонился и…

Я еще не успела отъехать от садика. Какое-то мазохистское желание заставляет меня достать телефон. Открываю чат с Мариной, и…

Тадам! Фото удалены!

А я, балда такая, не удосужилась их сохранить. Чёрт, теперь и доказательств нет. Ну что мне стоило просто скопировать их в галерею? Это же так просто! Проверяю, может автоматически было сохранение? Увы, мне не везет.

С другой стороны, ну зачем мне теперь эти фотографии? Любоваться? Или… кому-то показывать?

Ясно, что Марина удалила их только что, сразу после нашего разговора, потому что утром, и когда я общалась с Анютой они еще были.

И что мне думать? Вот, что это было?

Нет, я не отрицаю что на фото был мой муж и он сам этого не отрицал. Да, он сидел в ресторане с этой Дашей, но все остальное было, с его слов, вполне невинно.

Я в тупике. Нужно что-то делать, но что?

Я и не могу ничего, пока со мной ребёнок.

Стараюсь успокоиться

Костик просит меня пойти с ним в парк, покормить белок. Почему бы и нет?

Едем к парку, благо он совсем недалеко. В небольшом магазинчике где нас ужа знают покупаем орешки.

Белки тоже нас знают, почти сразу прискакивают две красавицы в серых шубках. Хватают по орешку, и только мы их и видели. Самое начало весны, они еще в зимних нарядах. Вспоминаю, как мы вместе с Кириллом объясняли сыну, почему белочки летом рыжие, а зимой серые. Он долго не мог понять. А потом, когда не сразу заметил серую белочку на дереве – понял.