Если настоящая любовь появилась бы в этой истории, я бы с удовольствием поменяла мою жизнь в горах на нее. Или если бы я мечтала о власти, скорее всего я смогла бы пренебречь отсутствием любви. У меня были роскошные комнаты во дворце, где каждое мое желание выполнялось. Король Атлас был привлекательным — отдаленным, но добрым. Но когда он стал королем, он все меньше и меньше говорил со мной, возможность когда-нибудь полюбить его начала меркнуть, словно мираж.

Дата свадьбы была назначена. Атлас все еще не сделал мне предложение. Я заперта в моих комнатах, великолепная тюрьма, чьи железные решетки были покрыты бархатом. Находясь в одиночестве в моей гардеробной, я надела свадебное платье и блестящую корону из орихалка, которую я надену, когда меня представят королевству. Две одинаковые слезы выступили у меня на глазах.

— Слезы подходят тебе еще меньше, чем эта вульгарная корона, — проговорил голос позади меня.

Я повернулась, чтобы отыскать фигуру, сидящую в темноте.

— Я думала, что сюда никто не может войти.

— Ты привыкнешь ошибаться. — сказала теневая фигура. — Ты любишь его?

— Кто вы такой? — потребовала я. — Выйдите на свет, чтобы я могла вас видеть?

Фигура поднялась со стула. Свечи ласкали его черты. Он выглядел знакомо, словно был частью мечты.

— Ты любишь его? — повторил он.

Казалось, будто кто-то выбил воздух из моим легких. Незнакомые глаза околдовывали меня. Они были цвета бухты, где она плавала по утрам, когда была маленькой. Она не могла удержаться от погружения в нее.

— Любовь? — прошептала я.

— Да. Любовь. То, что придает смысл нашей жизни. То, что приходит к нам, чтобы унести нас туда, куда нам нужно идти.

Я покачала головой, хотя и знала, что это было предательством по отношению к королю, наказываемое смертельной казнью. Я начала сожалеть обо всем. Парень передо мной улыбнулся.

— Тогда есть надежда.

Раз я уже перешла голубую границу его глаз, я больше никогда не хотела возвращаться обратно. Но вскоре я осознала, что вторглась в опасный мир.

— Ты — принц Лиандер, — прошептала я, узнавая его тонкие черты.

Он натянуто кивнул.

— Я вернулся с пятилетнего путешествия от имени королевы — правда мой брат, который стал королем, думал, что я погиб в море. Он улыбнулся такой улыбкой, которую она никогда не видела. — Затем ты, Селена, должна была прийти и найти меня.

— Добро пожаловать домой.

Он вышел из темноты, притянул меня к себе и поцеловал с несравненной импульсивностью. До этого момента я не знала, что такое блаженство. Я могла остаться в этом поцелуе навечно, но все происходящее всплыло у меня в памяти. Я отстранилась, вспоминая давние слухи сплетников.

— Я думала, ты любил —

— Я никогда не любил, пока не нашел тебя. — сказал он искренне, от всей души. Я знала, что могу в этом не сомневаться. С этого мгновения в бесконечности, никто не важен для нас, корме нас двоих.

Единственное, что стояло между нами и вселенной любви…

Целую

М. Блаватская, Джильда и Брунильда.

Глава 19

Грозовые облака

В пятницу утром, перед звонком, Брукс ждал Эврику у ее шкафчика.

— Тебя не было в Латинском клубе.

Его руки находились в карманах, он выглядел так, будто ждал ее здесь уже какое-то время. Он загораживал шкафчик Сары Пику, девушки, которая настолько ужасна скромна, что никогда скажет Бруксу отойти, даже если ей придется идти в класс без книг.

Рода настаивала, что будет дождь, и хоть поездка в школу была ясной и яркой, Эврика надела свой лилово-серый дождевик. Ей нравилось скрываться под его капюшоном. Она едва спала прошлой ночью и не хотела идти сегодня в школу. Она не хотела ни с кем разговаривать.

— Эврика, — Брукс наблюдал, как она поворачивала номера на кодовом замке. — Я волновался.

— Я в порядке, — сказала она. — И уже опаздываю.

Зеленый свитер Брукса слишком облегал его. На ногах новые блестящие лоферы. Коридор был наполнен кричащими детьми. И у Эврики раскалывалась голова и появилась колющая боль.

До звонка было пять минут, а класс по английскому был двумя этажами выше на другом конце здания. Она открыла свой шкафчик и закинула туда какие-то папки. Брукс нависал над ней, как дежурный из фильма про подростков из 80-х.

— Клэр плохо чувствовала себя прошлой ночью, — проговорила она, — а Уильяма вырвало сегодня утром. Рода ушла, поэтому мне пришлось… — Она помахала рукой, как будто он без слов должен был понять масштаб ее ответственности.

Близнецы не болели. Эврика была единственной, у которой были судороги по всему телу, похожие на те, которые появлялись перед соревнованиями по бегу на первом курсе. Она не могла перестать заново переживать столкновение с Эндером и его машиной, четырьмя пешеходами из ада, светящихся в темноте — и загадочным зеленым светом, который Эндер направил на них, словно оружие. Прошлой ночью она три раза брала телефон, чтобы позвонить Кэт. Она хотела высказаться, облегчить свою ношу.