– Две машины между городом и фермой?

– Нет, три. А четвертая – это полиция. Мы выработали схему масштабного наблюдения: одна машина на востоке, на дороге, принадлежащей лесной службе; и две – вдоль дороги, ведущей на ферму. Им даны инструкции: находиться в двух милях от фермы.

– Две мили?

– Да! И я приказал им не выходить из автомобилей.

– Но две мили…

Гаммел покачал головой.

– Мы не прочь рискнуть, – произнес он, – когда точно знаем, чем занимаемся и с кем имеем дело. Но в данном случае – сплошная неопределенность.

Он старался говорить спокойно, сдерживая эмоции. Этот Мерривейл со своими нападками становился невыносим. Он не понимает, что может оказаться в наручниках, не успев и глазом моргнуть? Он, Гаммел, может арестовать его, чтобы спасти репутацию ФБР. И чего ждет этот мерзавец?

– Но две… – повторил Мерривейл.

– Сколько человек вы потеряли? – раздраженно спросил Гаммел. – Двенадцать? Четырнадцать? Мне сообщили, что в сегодняшней команде было девять, и вы потеряли еще одну команду ранее. Вы что, принимаете нас за идиотов?

– Четырнадцать, включая Дзула Перуджа, – сказал Мерривейл. – Ваша способность к устному счету несравнима ни с чем.

Мерривейл заметил, как напрягся Гаммел и судорожно сжал руль побелевшими пальцами.

– Итак, у нас – один мертвый, тринадцать пропали без вести, и разбитый самолет в горах. Двадцать человек. И вы еще смеете спрашивать, почему я не послал своих людей вслед за вашими? Если бы решал я, я бы привез сюда полк морской пехоты, и они бы со всем разобрались. Но решаю не я. И не хочу решать. Почему? Потому что ваши люди все там испортили. И если это дерьмо взорвется, мы не собираемся гореть в вашем огне. Это вам ясно?

– Вонючее стадо трусов, – пробормотал Мерривейл.

Неожиданно Гаммел резко вывернул руль и остановил фургон на обочине, выключив фары. Затем развернулся к Мерривейлу.

– Слушайте, вы! – прошипел он. – Я отлично знаю, во что вы вляпались. Но вы сами виноваты – поначалу решили обойтись без нас, хотя не имели права! Так вот, если там окажется гнездо «красных», мы туда влезем и получим столько подкрепления, сколько потребуется. Но если там кто-то создает нечто важное для страны и хочет защитить это от ваших стервятников, тогда это совсем другая игра!

– Что вы имеете в виду?

– А вы не догадываетесь? Вы думаете, будто мы тихо сидим на своих задницах и единственный источник информации для нас – ваши люди?

Мерривейл напрягся. Если они все знают, почему все-таки помогают нам?

Словно услышав его вопрос, Гаммел произнес:

– Мы здесь сидим для того, чтобы вы своим дерьмом не пачкали правительство Соединенных Штатов. Потому что ваше дерьмо – это и их дерьмо. Если вас прислали сюда в качестве козла отпущения, примите мои соболезнования. Но воевать нам нет смысла. Если вся эта навозная куча взорвется и вам придется брать ответственность на себя, лучше вам со мной не ссориться. Ясно?

Застигнутый врасплох этой неожиданной атакой, Мерривейл несколько мгновений судорожно подыскивал слова, после чего промямлил:

– Слушайте, если вы…

– Так вы берете на себя ответственность?

– Конечно нет!

– Дьявол! – воскликнул Гаммел, покачав головой. – Вы что, думаете, мы не знаем, почему ваш босс выбрал такую короткую дорогу в ад?

– Короткую дорогу…

– Ну да, выпрыгнул из этого чертова окна. Так вы их козел отпущения?

– Меня отправили сюда, дав понять, что ваше агентство окажет нам полную поддержку, пока мы не пришлем новую команду, – объяснил Мерривейл, поджав губы. – По-моему, вы не очень склонны к сотрудничеству.

Гаммел раздраженно проговорил:

– Ответьте – да или нет. У вас есть новая информация, которая полностью меняет вашу оценку ситуации?

– Нет!

– И вы не хотите сообщить мне ничего нового?

– Послушайте! Перестаньте меня допрашивать! – возмутился Мерривейл. – Вы знаете о том, что происходит, не меньше меня. Даже больше, поскольку находились на месте.

– Надеюсь, вы не лжете. А если это не так, я буду первым, кто позаботится о том, чтобы вас поджарить.

Гаммел отвернулся, включил двигатель и фары, после чего вывел фургон на дорогу, спугнув крупную корову, которая бродила по обочине. Та шарахнулась в сторону и скрылась в темноте.

Мерривейл, осознав, что без поддержки ФБР ему придется совсем туго, произнес:

– Мне жаль, если я вас обидел. Но вы же понимаете, в каком я состоянии. Сначала смерть шефа, потом приказ лично взять все на себя. Я ни минуты не спал с момента, когда это все началось.

– Поесть удалось?

– Только в самолете.

– Мы сможем что-нибудь найти у нас в штабе, в мотеле, – сказал Гаммел, – кофе, сандвичи. – И достал микрофон.

– Нет, спасибо! – покачал головой Мерривейл, чувствуя, что Гаммел хочет вернуть его расположение. В этом был смысл.