В самом начале марта в Москву приехал товарищ Мао. Мао Аньин, «единодушно» выбранный Председателем партии и Председателем Госсовета. На самом деле его «избрали», причем почти единодушно, «восемь бессмертных» китайских коммунистов (в результате чего «и их осталось семь»: Сун Женьцюн «не вынес скорби от смерти товарища Мао» — но, по официальной версии, проголосовать за товарища Мао-младшего успел), а поддержка таких влиятельных товарищей давала ему реальную возможность управлять страной. Вот только страна была по части экономики откровенно слаба, и без внешней помощи (под которой «бессмертные» подразумевали исключительно помощь со стороны СССР) развиваться практически не могла. Поэтому-то китайский лидер и поехал в Москву о такой помощи срочно просить.

А в Москве он встретился с Таней, для которой он привез специальный подарок на день рождения: все же парень отлично помнил, кто вылечил его брата. Подарок был действительно хорош: простая фарфоровая ваза объемом слегка за два ведра с плотно закрывающейся крышкой. Ваза не старинная, и даже не особо расписная (картинка, конечно, имелась: на вазе была нарисована китайская женщина в «бедняцкой» одежде и в фуражке с красной звездой, которая рвала листья с плохо прорисованных кустов), но сама-то ваза подарком и не была. А подарком был чай, в вазе хранящийся:

— Татьяна Васильевна, китайский народ просит вас принять этот скромный дар. Мы знаем, что вы любите пить чай, и китайские коммунисты считают, что вы достойны пить самый лучший чай. Этот чай китайские крестьяне собирают в единственном месте, и за год его удается собрать от десяти до двадцати килограммов — но, по мнению людей, этот чай достоит богов. Надеемся, что и вы сможете его оценить…

Когда «торжественная часть» закончилась, Таня спросила у Аньина:

— Судя по подарку, у тебя в стране полная задница. Извини, времени у меня мало, а дел много — так что выкладывай сразу, что тебе от меня надо.

— Это подарок не от меня, а от Аньцина. И мы с братом просто хотели тебя порадовать. Но ты права, у нас с экономикой дела обстоят отвратительно. Я слышал, что ты не только врач, но и неплохой химик. Можешь дать небольшой совет?

— Уж что-что, а советов я могу надавать кучу. Только ты не спеши им следовать, я же могу и ошибиться. Или просто не знать того, о чем ты спросишь.

— Я… вопрос, я думаю, в основном химический. У нас один товарищ, из Хэфэя, это город небольшой, предлагает воспользоваться опытом тамошнего населения, которое в глиняных печах варят очень хорошую сталь.

— А, понятно. Даю совет: расстреляй этого товарища на площади и прикажи его тело скормить свиньям. В глиняной печи можно выплавить паршивый чугун, а сталь, тем более хорошую, невозможно выплавить в принципе. Но даже паршивый чугун этот обойдется слишком дорого: в сыродутной печи из руды железа можно вытащить хорошо если тридцать процентов, а меди — побольше, но все равно меньше половины. А вот затраты энергии, даже если использовать выскококачественный уголь, будут раз в десять больше.

— Он на дровах сталь получает…

— Он нагло врет, смело его расстреливай, именно за враньё. Но со сталью не только у вас паршиво… знаешь что, я тебя познакомлю с ребятами из Петушков… нет, ты пришли толковых специалистов, я их свожу в Петушки…

— Если бы у нас были такие, как ты говоришь, толковые специалисты…

— Извини, выразилась неточно. Ты пришли толковых управленцев, например офицеров из армии не самых глупых. Они посмотрят, как правильно делать сталь… да, там потребуется много электричества.

— А у нас в Китае и с электричеством все плохо.

— Товарищ Мао! Ты в Москву плакать приехал? Со сталью у него плохо, с электричеством плохо. Еще и с продуктами совсем паршиво… Значит так: присылай брата в Ковров, он все посмотрит и закажет завод по выпуску дровяных электростанций небольших, такие у нас уже во многих деревнях ставятся. Обрати внимание: из дров, нужных для выплавки тонны паршивого чугуна, с помощью такой электростанции можно получить электричества, необходимого для получения тонн пяти очень неплохой стали. Я попрошу к его приезду подготовить чертежи маленьких металлургических заводов, которые действительно имеет смысл ставить в каждом китайском уезде. Маленьких — это тысяч на сто тонн стали в год. Да, турбогенераторный завод я смогу для Китая один изготовить, где-то за год, но уже сейчас товарищ Ким, если ты его сможешь заинтересовать, таких заводов тебе по два-три в год продавать сможет. У него как раз угля коксующегося практически нет, так что, думаю, с ним ты легко договоришься. Да, за завод ты артели, конечно, заплатишь: лишнего они с тебя не возьмут, но рабочим тоже зарплату платить за работу нужно. А так как денег у тебя нет… я краем уха слышала, что у нас нехватка тунгового масла. А еще — это уже лично мое мнение — нехватка красивых шелковых тканей для юных девушек и махровых полотенец для младенцев.

— Спасибо, Татьяна Васильевна.

— Это тебе спасибо, я действительно чай очень люблю, тем более хороший.

— А тебе спасибо за совет, которому я все же последую.

— Всегда рада помочь, если для этого мне ничего делать не надо. Когда Аньцина ждать?

А пятого марта в Москву приехал и товарищ Ким. Ким Ир Сена пригласила лично Таня, и пригласила по очень важному вопросу:

— Товарищ Ким, у меня есть одно очень интересное для вас, я надеюсь, предложение. У вас том рядом такое красивое море…