Высокомерие — это черта Васильевых, с которым хорошо справляется только наш старик, испытавший многое на своем веку.

Но высокомерие глупо для парня, едва превратившегося в мужчину.

Может, он и мой младший брат, но именно у меня сформирован родительский инстинкт, а не у нашего отца. Мне хочется схватить Вика за плечи и хорошенько встряхнуть. Ему нужна доза реальности. Гадюки в нашем мире подстерегают, жаждут украсть золотые яйца, над созданием которых мы так усердно трудились.

— Будь осторожен, — говорю я, качая головой. — Выдохни и не игнорируй то, что находится прямо перед тобой, думая, что ты можешь справиться со всем, кто подкрадывается к тебе исподтишка. Ты должен быть начеку и смотреть в оба — как на арену, так и за ее пределами. — Я протягиваю кинжал, подаренный мне моим отцом. — Вот. Тебе это понадобится.

Он берет кинжал из моей ладони и осматривает герб, выгравированный на лезвии. Наш фамильный герб. Императорский двуглавый орел. Когда Виктор завершит «Игры В», трофей пополнится еще одной головой.

Власть.

Непоколебимость.

Жестокость.

Трое мужчин, которые укрепят будущее нашей семьи, управляя неконтролируемым миром, используя похоть и разврат людей против них самих. Выдуманное королевство, где в буквальном смысле нет ни королей, ни подданных. Мир, созданный моим отцом, чтобы им управляли его сыновья.

Васильевы способны пробудить самые потаенные и мрачные желания людей. Мы удовлетворяем их потребности, предоставляя дьявольскую игровую площадку, названную «Игры В». Все, что мы делаем, — это поощряем их тьму. Мы преподносим это им как сосуд, полный героина, ожидающий инъекции. И все, что им нужно сделать, это нажать на спусковой крючок.

Виктор кивает мне, его глаза пылают непоколебимой решимостью. Высокомерие отходит на второй план, когда адреналин полностью поглощает его. Теперь вместо мальчишеского выражения я вижу серьезный взгляд, напоминающий взгляд нашего отца.

Он победит.

Я обучал его так же, как мой отец обучал меня.

Ярость. Смерть. Грубость. Хитрость.

Только победа.

Мы думаем на много-много-много шагов вперед.

Это путь Васильева.

— Добро пожаловать на «Игры В»! — грохочет диктор по внутренней связи.

Арена, полная зрителей, ревет по другую сторону дверей, когда адреналин вливается в мои вены.

А через двадцать четыре часа та же арена будет залита кровью, разить сексом и будет завалена трупами.

Останься в живых, брат.

Когда двери открываются, звуки толпы становятся оглушительными. Стиснув зубы, я смотрю, как мой брат медленно выходит на арену. За ним закрываются двери, и весь кислород выходит из моих легких.

— Ему нравится побеждать, Влад, — мурлычет Вика, моя сестра и близнец Виктора, становясь рядом со мной. Сладкий шлейф ее духов душит любого, к кому она приближается, в том числе и меня. Я уверен, что это игра власти. Она женщина, а женщины Васильевы играют совсем иную роль, чем мужчины. Они пешки в нашей игре — их выдают замуж для укрепления связи между семьями, которые нам необходимы. Я пытаюсь задержать дыхание, но мои глаза слезятся от ее тошнотворного цветочного запаха. От нее разит отчаянием и слабостью. В последнее время Вика теряет свою привлекательную невинность, используя этот хитрый ход. Я видел, как она флиртует и соблазняет окружающих нас мужчин, чтобы они заметили, как она расцветает.

Проблема Вики в том, что у нее никогда не было матери или какой-либо другой женщины, которая показала бы ей, как правильно себя вести в обществе, и, похоже, она подражает шлюхам нашего отца, которые приходили и уходили на протяжении многих лет. Она думает, что освоила эту игру, но ошибается. Милый и невинный образ послужил бы ей гораздо лучше, чем этот — отчаянный.

— Васильевы всегда так делают, — говорю я ей спокойно, без интонации в голосе, несмотря на мое желание утешить ее в этот момент. Привязанность к женщинам может быть использовано как оружие, особенно такой хитрой, как наша дорогая сестра.

— Ты говоришь совсем как отец. — Она прищуривает глаза.

Я выпячиваю грудь, продемонстрировав небольшую демонстрацию доминирования.

— Я приму это как комплимент.

Она ощетинивается, и я сдерживаю ухмылку. Чего моя сестра не понимает, так это того, что она носит нашу фамилию, но Вика — еще одна гадюка, жаждущая золотого яйца. Двуличная и заботящаяся только о себе. Я люблю ее, но я не глуп. Она тайком общалась с моим некогда лучшим другом Нико Ветровым, думая, что у нее есть власть определять свою собственную судьбу. Она родилась Васильевой, так что жажда превосходства у нее в крови. Однако так будет не всегда. Сестра выйдет замуж, и ее фамилия изменится. Вика не подозревает, что ее поймали на том, что она борется за внимание старшего брата своего бойфренда Нико — Вениамина. Она желает заполучить именно его. Более влиятельного. Несмотря на то, что из-за нее я почти разрушил нашу с Нико дружбу. Меня раздражает, что моя сестра устроила такой беспорядок, чтобы добиться своего.

— Где Нико? — спрашивает она, словно читая мои мысли, смотря на меня своими светло-коричневыми глазами. Ее взгляд светится удовлетворением. И Вика отчаянно пытается найти какие-либо признаки моей слабости — способ подобраться ко мне.

У нее ничего не выйдет.

Отец хорошо меня научил.

— Возможно, тебе следует позвонить ему, — говорю я, улыбаясь ей. — Он твой парень, не мой.

Ее ноздри раздуваются, и она скрещивает руки на груди. Сестра хочет, чтобы я раскололся. Огрызнулся на нее и обвинил в том, что, как мы оба знаем, она натворила. Вика хочет чувствовать, что все под ее контролем, но это мои игры.