Уже двинувшись в сторону школы, поглядывая на узкий серп Луны-2, я чувствую желание прикрыть юбку рукой сзади. Забыла совсем! Сегодня же опрос по типам древних демонов! Как приду, надо будет быстро повторить, а то буду рыдать на весь класс. А оно мне надо – потом бить каждую вторую, чтобы знали своё место? Я не очень люблю драться, но у нас иначе нельзя – чуть вожжи отпустишь, сразу берега теряют. И в унитазе притопить могут. Так что надо быть внимательной.

Пока иду, припоминаю… Значит, свободные одеяния зелёные, голубые или белые – это потрошители, которые известны были тем, что вскрывали живого человека и извлекали кишки. Бр-р-р! Как представлю, что лежу привязанной и вижу… А были ещё душители, они обнимали за шею – и всё: медленная мучительная смерть… Нет, вроде бы что-то помню, а что не вспомню – придумаю.

Пока пугалась и вспоминала, как раз дошла. Школа – это большое полукруглое здание в три этажа. По левую руку учатся младшие, по правую – старшие, а в центре – комнаты для наказаний, если, значит, не сразу в классе прилетело. Впрочем, ладно, лучше о таком не думать, а то ещё накликаю.

– Диана! Мариша! – отвлекаю я младших от созерцания необычайно огромного диска Луны. Интересно, отчего она ещё не убралась, утро же уже? – Быстро в класс!

– Да, сестрёнка, – слышу в ответ синхронный писк моих любимых сестрёнок.

Они убегают, сверкая пятками, а я тихо желаю им не нарваться сегодня. Они у меня очень хорошие, и наказывать моих младших не за что, но находятся, конечно, желающие. В последнее время училки как озверели, совсем не испытывают сострадания, как демоны какие-то. Ничего, закончу я школу, и тогда посмотрим…

***

Смотрю я на Светку и понимаю, что бить её не буду, просто не смогу. Она не то что бледная – она выглядит белее стен и смотрит на меня обречённо. Только что, выдернув её из толпы, я собиралась наподдать ей хорошенько, но понимаю: просто не могу. Что с ней? Что произошло? Отчего она так выглядит? Пообещали наказание перед всей школой?

– Света, – мягко произношу я, медленно подходя к ней, что её явно удивляет. – Что случилось?

– Мама… – шепчет Светка, я же просто обнимаю её, потому что я – не демон.

И тут она начинает плакать. Громко, отчаянно плакать в моих руках, а я уже совсем ничего не понимаю. Света – лидер своего класса, она несгибаема… Что же случилось-то? И тут ревущая в три ручья в моих руках школьница выдавливает из себя только одно слово. Слово, означающее крушение всего мира. Кто отправил её после этого в школу, что за жестокость?

Я прижимаю Светку к себе, а сама поворачиваюсь к её одноклассникам. Видит Лунь, как я хочу кому-нибудь расквасить физиономию!

– Вы знали? – в моём голосе ярость. – Вы знали и молчали? Или улыбались?

– Элька, ты что! – возмущается кто-то из них. – Мы же не демоны!

– Короче, придут социалы, пусть к нам идут, – отрезаю я. – Сумка её где?

Младшие уже убежали домой, туда же я веду Светку. Она плачет, что-то бессвязно лепечет, но я не слушаю. Я напряжённо думаю, как уговорить маму. Светка потеряла маму, она совсем одна осталась, и я не хочу её бросать на чужих! Да, я её била восемь лет, но я человек, а не демон, и не оставлю её сейчас! Мы делили зоны влияния, разделяли классы, даже интересы, но это были детские игры, а сейчас у неё настоящая беда. Её мир в одночасье рухнул, ведь сестёр у неё нет, она совсем одна.

– Элька! Элька! Что случилось? – Диана первая увидела, глазастенькая моя.

– Это Света, – объясняю я. – Она совсем одна.

Диана, хоть и маленькая, всё сразу понимает. Её глаза наполняются слезами, и моя младшая вдруг обнимает Светку, отчего та просто застывает на месте, будто не понимает происходящего. В это время, видимо, увидев, что делает Дианка, выбегает Маришка и повторяет жест сестры, отчего Светка даже плакать уже не может. Она ошарашенно переводит взгляд с меня на младших и обратно, открывая и закрывая рот.

– Ты будешь нашей сестрёнкой, – информирует её Дианка, отчего слезоразлив возобновляется с новой силой.

Всё правильно делает моя младшая. Она мне доверяет, во-первых, а во-вторых, и сама всё понимает. А Светка просто дрожит от всего перенесённого. Надо её в кровать уложить. Пока, наверное, в мою, хоть я этого и не люблю. Она-то, конечно, одна не останется, но чужие люди – это чужие люди, а я её хоть била, значит, почти родная. Ну, по-моему.

Завожу Светку в дом, помогаю раздеться, а потом просто укладываю в постель. Она так потерянно оглядывается, а потом просто вцепляется в меня обеими руками, силясь что-то сказать. Она держится за меня, как утопающий за спасательный дрон, и только впустую открывает рот.

– Элька, – наконец выдавливает Светка. – Почему?

– Потому что мы – не демоны, – привычно отвечаю ей. – А ты мне вообще как родная. Помнишь, по истории изучали древние поговорки о проявлениях любви 2 ?

– П-помню, – кивает она, а потом ложится щекой мне на ладонь и засыпает.

Именно так нас и находит мама, которой младшие, разумеется, всё рассказали. Она входит в комнату очень тихо, хотя я, конечно, её замечаю, и просто смотрит. Мама смотрит на то, как я глажу спящую Светку, и так же молча кивает. Она у нас самая-самая лучшая, я знаю это!