— Мы знакомы? — спросил Кирсан.

— Нет, но теперь будем.

— Боюсь, что нет, — все так же спокойно возразил Кирсан. — Не хочу, чтобы это прозвучало грубо — но мне не нужны новые знакомые. Не могли бы вы оставить меня одного?

Патлатый улыбнулся, и его улыбка показалась какой-то странной.

— Я не для того летел через полмира, чтобы теперь просто взять и уйти.

Кирсан на миг почувствовал злость, но сразу же взял себя в руки: гнев учащает сердцебиение и повышает давление, так что даже просто послать надоеду матом значит укоротить себе то время, которое еще осталось.

— Прошу прощения, но вы летели совершенно напрасно, неважно, ради чего. Во-первых, я доживаю свои последние часы, а может, и минуты, и у меня просто нет на вас времени. Во-вторых, приз я уже перечислил на благотворительность, так что денег у меня тоже нет. Надеюсь, ваш интерес ко мне на этом закончился.

Тот снова улыбнулся:

— Да-да, понимаю. Неоперабельная аневризма. В общем-то, я тут как раз из-за нее.

Кирсан хмыкнул.

— Да-да, понимаю, — передразнил он. — Отчаявшийся человек — легкая жертва для мошенника, достаточно бессовестного, чтобы наживаться на умирающих, но ведь я уже сказал, что денег у меня больше нет. Не тратьте свое и мое время.

— Я знал, что ты что-то в таком духе и подумаешь. Вы, земляне, так предсказуемы…

Он коснулся пальцами своего глаза и вынул его — так вначале показалось. Но на самом деле патлатый вынул большую контактную линзу с рисунком обычного человеческого глаза и теперь смотрел на Кирсана одним карим глазом и одним янтарным.

— Хренасе… — пробормотал Кирсан. — Вы кто?

— Инопланетянин, это же очевидно. Как ты догадываешься, наша медицина может то, чего не может земная. Пойдешь со мной — количество твоих минут увеличится. Во много-много-много раз.

Сердце учащенно забилось, но критическое мышление дало о себе знать:

— А с какой стати вам мне помогать?

Патлатый улыбнулся, на этот раз шире, чем раньше:

— О, тут все просто. Нам очень нравится, как ты играешь в «Старкрафт».

Сознание возвращалось медленно и неохотно, но Кирсана это не заботило: ему просто было все равно. Полная апатия к происходящему: он смотрел в потолок, не испытывая желания обвести взглядом окружающую среду, затем закрывал глаза и погружался в дремоту. Ничего не болит, ничего не тревожит, нет никаких ощущений — и ладно. Его все устраивает, обратно в забвение.

Так повторялось несколько раз, пока, наконец, Кирсан не заметил над собой серое лицо. Лицо… лицо… знакомое.

Точно, это «патлатый»… только теперь уже, видимо, без грима и без парика, потому что волосы короткие.

— Так-так-так, — сказал он, — Скай, прием, как слышно?

— Нормально, — кое-как выдавил из себя Кирсан, — только язык… словно чужой.

— Это нормально. Ну что же, добро пожаловать в галактику живых. Операция прошла успешно минимум на семьдесят пять процентов.

— А… остальные двадцать пять?

— Вот это мы и пытаемся выяснить.

Рядом с «непатлатым», который уже не патлатый, появился второй инопланетянин, примерно такого же облика: узкое серое, слегка элегантное лицо с высоким лбом и глубоко посаженными оранжевыми глазами. Этот, второй, видимо, врач, потому что он решительно оттеснил «непатлатого» в сторону, посветил Кирсану в глаз синим фонариком и принялся сверяться с наладонным прибором, а затем что-то сказал.

— Попытайся пошевелить рукой или ногой, — перевел «непатлатый».

Скай попытался, но ничего не получилось.

— Не получается.

— Вообще-то, все получается. Просто сигналы с нервных окончаний еще не доходят до мозга и ты не получаешь обратной связи. Нормально, успех операции растет на глазах, уже восемьдесят пять процентов, что зачастую признак полного успеха.

Доктор обменялся с непатлатым парой фраз, затем показал Кирсану донышко кулака с оттопыренным мизинцем и ушел.

— Это был жест одобрения, вроде большого пальца у землян, — пояснил патлатый и продолжил: — итак, меня зовут Эвада, и с данного момента я твой куратор. Помогу тебе осваиваться.

— Рад знакомству, я Кирсан, — представился Кирсан, борясь с непослушным языком.

— Начнем мы с того, что тебе нужно новое имя.

— Зачем?

— Твое — женское. У нас имена вроде Иван, Владимир или Кирсан звучат как женские, потому что заканчиваются на согласный. Наши мужские имена заканчиваются на гласный, например, как мое. Для комфорта окружающих и твоего собственного удобства тебе стоит выбрать себе другое имя.

— Например?

— Любое. Какое угодно. Наши имена не несут смысловой нагрузки, помимо идентификации конкретного индивидуума. То есть, если Филипп — «любитель коней», а Владимир — «владеющий миром», то имя Эвада не означает ничего, кроме меня как такового. Например, ты можешь оставить себе свой ник Скай в качестве имени, потому что он звучит как унисекс и при этом в нашем языке нет слова, звучащего идентично… Кстати, почему ты его выбрал?