— Денег не дам, — сразу рубанул старик и ухмыльнулся. — Да и не виданное дело за свои же крепости платить, которые у тебя дьявольскими хитростями, да с помощью предателей, захватили…

— Да не нужны мне твои деньги, Карл, сам знаю, что в подвалах только мыши бегают. Да и когда у шведских королей деньги имелись в достатке, — теперь усмехнулся и Владимир. Нужно было перевести разговор, тема не очень хорошая. Ладно, финны — он им ничего не обещал, а вот если разговор пойдет о выдаче шведов, то тут придется даже на риск войны идти — выдавать тех, кто тебе доверился, никак нельзя, велик ущерб для репутации. Хотя, если подожмет, то придется — и никуда не денешься, он уже осознал насколько подлое и циничное ремесло правителя.

— За крепости мне нужны гарантии и кондиции, твердые, даже железобето… стальные, я хотел сказать. Чтобы мы впредь жили по-соседски мирно, и не опасались друг друга. Да и какой смысл нам воевать друг с другом, если союз принесет пользу обоим, слишком сильны наши соседи. Ведь ты за морем не отсидишься, раз половину Эстляндии отхватил. Дай мне гарантии, что подписанные между нами кондиции строго соблюдать будешь, и ты сам, и твой наследник Густав-Адольф, и забирай замки обратно. Но не просто так, а за дотации, но не безвозмездные, а взаймы — мне железа много нужно, готов даже заплатить. В пределах разумного, и желательно в рассрочку.

Владимир плел слова что кружева, и уже сам в них запутался, а старик на него смотрел прищурившись. Казалось, что король прекрасно понимает то потаенное, что он старательно прятал. И тут Карл неожиданно произнес:

— А почему ты в Нарве со мной не согласился встретиться, меня в свою крепость пригласил?

— Чтобы тебя в соблазн не вводить, — рубанул Владимир, и усмехнулся, глядя прямо в глаза Карла. — Объявишь там самозванцем, в клетку посадишь или палачам отдашь. А зачем мне такие проблемы? Потом принудишь под пытками отдать все, а отнюдь не часть.

— Не скрою, такие мысли в голову приходили. Только по размышлению здравому рассудил, что проблем будет намного больше, чем пользы. Не все, что кажется легким решением, таковым и бывает, Вольдемар. Но раз о том ты думал, то правитель с тебя добрый будет — обмануть будет трудно. Гарантии — слово то какое подобрал интересное Условия тебе нужны, или кондиции, чтобы ни я, ни мой сын нарушить не могли. А зачем они тебе?

— В Москве принц Владислав на престол может влезть — оно мне надо? Да и тебе не по вкусу такое придется. Но пусть не он — возьмут и царя года через два-три изберут, а там, на Новгород полки двинут, две южные «пятины» наполовину боярами забраны и так, да тот же Торжок. Да и племянник твой Сигизмунд на псковские земли уже позарился, на Великие Луки в любой момент литвины пойти могут в силе тяжкой. Если ты в спину ударишь, когда я с ними сцеплюсь, то весь Карельский перешеек с уездом возьмешь, и всю мою Ингрию оттяпаешь в одночасье. Вот только боком со временем это выйдет Шведскому королевству — ни ты, ни сын, а вот правнук и Выборг, и Нарву с Ревелем потеряет точно. Ибо захватив или вернув Новгород обратно, тут суть не меняется, царь постарается твердо стать на Балтике.

— Это хорошо, что ты в будущее заглядываешь, то для правителя достойно. И прав — теперь нет нужды с тобой воевать, лучше договориться и в дружбе пребывать. А потому будь по-твоему — старшую свою дочь Катарину в жены тебе отдам. Партию подходящую ей не сыскал до сей поры — ибо нет правителей-протестантов достойных. Ты как раз из таких будешь, Вольдемар, сын Магнуса, и то, что ты имеешь право на корону Ливонии очень даже хорошо, — старик чуть улыбнулся, глядя на ошеломленного предложением Владимира. И тут его усы воинственно встопорщились:

— Мы всех наших врагов сомнем в одночасье. За Катариной дам хорошее приданое — Выбор с Олафборгом, и всю провинцию Саво — там все время мятеж против короны учинить хотят. Да и ее часть в твой Корельский уезд входит — болота и озера, только расходов требует гарнизон там держать. А вот Хяма отдашь — тамошние земли верноподданными шведами заселить надобно давно, а тут случай подвернулся. Что смотришь — не ожидал?!

Владимир даже кивнуть не мог, настолько был изумлен предложением. И было видно, что король не шутит, это не экспромт, а выверенное и обдуманное предложение. А Карл, несмотря на некоторую грузность и преклонный по нынешним временам возраст легко поднялся с кресла, подошел к окну и зачем-то посмотрел на внутренний двор цитадели — маковки церкви были напротив терема. Затем вернулся и снова уселся, и заговорил:

— Ливонскую корону на меня отпишешь, после свадьбы, как с женою православие примите. Катарина пойдет, это младшая Мария-Елизавета отказалась — схизматиками новгородцев считает. В Ливонии не может быть правителя не лютеранской веры — я им сам стану. И Эзель мне передашь…

— Так он датский…

— Это пока датский — он твой по праву наследства, но эзельский епископ не может быть православным, ты не твой отец, что таковым был, — король усмехнулся. И наклонившись, заговорил:

— Король Христиан тебя своим родичем не считает, хотя ваши отцы родные братья. А потому послов в Новгород не отправил, хотя мать твоя ему послание давно отправила. Ты для него бастард Стефановский, но не для меня. А потому Эзель мы заставим его тебе вернуть, и Кальмар мне со всей Сконией. Железо дам, и много, мастеров добрых. Ведомо мне, что пушки решил ты отливать и ружья необычные — не только тебе, но и мне это очень надобно. Так что, сын мой, вместе нам быть сподручнее будет, а все дела полюбовно решим. В Новгород меня пригласишь ныне — побывать там хочу, раз сюда приехал. Там и поговорим по-родственному…

За крепостными стенами Ивангорода сохранились только церкви, И только небо над древней цитаделью, которой больше пятисот лет…

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ «БЕЗ САНКЦИИ СООТВЕТСТВУЮЩИХ ОРГАНОВ». Глава 52

— Тестю в хватке не откажешь, зато я теперь вполне легитимный правитель, признанный уже пятью монархами. Правда, титулы мои повисли в воздухе — но неопределенность даже лучше. Зато теперь появится возможность основать собственную династию, и Катя уже довольная ходит.