Вдруг я понял, что кто-то уже давно пытается со мной говорить. Машина проникла в мой мозг? Но нет. Это был Бурый, который всё ещё оставался на берегу, паниковал, но не хотел бросать хозяина и пытался понять, что ему делать.

— Сомневаюсь, что ты сможешь как-то выломать дверь. Слишком уж она прочная даже для тебя, — вслух сказал я. — Беги, друг, спасайся.

И Бурый побежал, догоняя путешественников, которые всё ещё взбирались по отвесному склону карьера. Тем временем вода стремительно прибывала и уже затопила гусеницы экскаватора, а я всё никак не мог открыть дверь.

Тыкнув очередную кнопку, я ощутил лёгкий толчок назад и понял, что древняя техника двинулась вперёд.

— Туда мне не надо! Разворачивайся!

Я стал судорожно искать кнопки разворота. Их оказалось не так уж сложно найти, и спустя несколько мгновений я понял, как этой махиной рулить, но это всё ещё не спасало меня. По отвесному склону такая техника не взберётся, так что я направил её к древней дороге, что начиналась на противоположном конце карьера и радиально поднималась вверх.

Недавно всплывшие шестерни, равно как и диск, начали вращаться и двигаться в сторону берега, срезая и раскидывая грунт, а вода всё прибывала. И что же такое мы пробудили? Думать об этом буду после того, как спасусь, если, конечно, мне это удастся.

Я ехал мимо вращающейся гигантской шестерни и понял, что это никакая не шестерня, а множество ковшей для захвата породы. Такие же устанавливаются на карьерных экскаваторах.

Я разминулся с ним, проехав в считанных сантиметрах, едва не став жертвой безумной древней машины. Ехал мой экскаватор, как мне казалось, катастрофически медленно, но искать кнопки, переключающие скорость, я боялся, так как мог натыкать всё, что угодно, вплоть до катапультирования или самоуничтожения. Ладно. Тише едешь — дальше будешь. Начала дороги, что шла на возвышение, я достиг, казалось, спустя целую вечность. К этому моменту вода скрыла под собой уже добрую половину моего транспорта.

— Техника, только не подведи! — умолял я экскаватор.

Техника тарахтела, гудела, трещала, но тем не менее шевелила гусеницами и ехала, пусть и медленнее, чем прибывала вода. Осмотрев склоны карьера, я не увидел своих товарищей и сразу как-то полегчало на душе — выбрались, значит, горемыки.

Вода продолжала пребывать и снаружи экскаватора уже доставала до середины кабины. Это несмотря на то, что я ехал по дороге, уходящей всё выше и выше. Внутри воды пока что не было. Вот только не заглохнет ли сей чудесный аппарат, когда вода поднимется ещё немного? Нужен ли ему воздух для работы? Этого я не знал, но знал, что он нужен мне, и, если мы окажемся под водой, даже в случае герметичности кабины долго протянуть я не смогу.

Тем временем, несмотря на обстоятельства, я немного успокоился и решил попытаться открыть дверь, выломав замок с помощью магии. Медленно и вдумчиво создал заклинание разрыва, выпустил в дверь и тут же зажмурился, ожидая, что кусок двери разлетится на мелкие фрагменты, но не произошло ничего. Абсолютно ничего. Заклинание будто бы просто впиталось дверью техники, отчего та на несколько секунд затарахтела чуть более активно. На этом эффекты от магии закончились. Больше колдовать я не пытался, так как не знал, какой эффект может произвести новая волшба.

Экскаватор полностью погрузился под воду, но продолжал ехать. Под водой было намного сложнее выбирать направление движения, так как вода была слишком уж грязной и мутной. Видно было не дальше, чем на четыре метра вперёд.

Шли минуты, но я не ощущал недостатка в кислороде. Или машина как-то получает его из воды или перерабатывает выдыхаемый мною углекислый газ обратно в кислород. С одной проблемой покончено, теперь осталось выяснить, до каких пор будет прибывать вода и не раздавит ли она кабину техники древних.

Не раздавила. А прибывать перестала, когда достигла края карьера и начала переливать через край настоящей рекой. Прибывать было больше некуда. Я вынырнул из-под воды на экскаваторе спустя несколько минут. Методом тыка нашёл как включить фары, поехал в лагерь.

Увидев приближающуюся махину, коллеги сперва запаниковали и стали разбегаться по округе, но когда я спустя несколько минут сумел-таки найти кнопку открытия двери, то смог успокоить попрятавшихся в кустах товарищей.

Переговорил со всеми, убедился, что погиб только ныряльщик. Жаль бедолагу, но, отправляясь в экспедицию, мы все рискуем, так что плакать и поминать его будем, когда вернёмся домой.

Когда всё немного успокоилось, ко мне в палатку зашёл Андрей Николаевич, присел рядом на постеленную шкуру, вытянув ноги и спросил:

— Ну что, домой погоним технику? Хорошая ведь штука. Десятков пять работников с лопатами заменить может. Ленка кипятком ссать будет, если такую ей подогнать.

— Не сомневаюсь в этом, но нет, не погоним. Техника, конечно, крайне надёжная, но боюсь, что своим ходом может не доехать. За ней надо будет отдельную экспедицию отправлять, досконально разобраться, как эта штука работает, а потом строить хороший такой плот, на котором и сплавлять её до Халионска. А пока…