— Отдохнёте, когда акведук и канализация будут готовы.

Работник ошарашенно вытаращил глаза и уточнил:

— То есть никогда?

— Я тебе дам никогда, задница на ножках! Через годик. Надеюсь.

Расстроенный работник продолжил стучать молотком, приколачивая настил на причале, который вскоре должен был быть готов. Ну и пусть расстраивается. Обрадовать его мне нечем. Работы непочатый край. Мы и так позволяем себе немало вольностей, иногда устраивая праздники, а иногда просто работая не до темноты. Время сейчас тяжёлое. Расслабляться некогда. Надо помнить о том, что где-то на другом континенте твари из роя только и ждут подходящего момента, чтобы сесть на свои корабли, добраться до нас и вонзить в нас свои жвала, жала и педипальпы, или что там у них вместо нормальных конечностей. Так что нужно действовать по максимуму, не давая себе ни мгновения, чтобы расслабиться.

Поскольку я отвечала за строительство не только в столице, но и должна была контролировать данный процесс в остальных поселениях, этим и решила сегодня заняться. С утра взяла с собой своего благоверного в сопровождении пятерых стражников, и мы отправились вверх по течению, чтобы начать проверку с самого дальнего посёлка. Стражников и мужа взяла скорее для устрашения и большего веса собственных слов. Ну и на вёслах кому-то работать было нужно.

Кстати, плыли мы уже не на плоту, а на настоящей лодке, изготовленной умельцами одного из посёлков. Они не продали, а подарили её лично мне взамен на то, что я, когда прибудет пополнение вместе с Андреем, отправлю им несколько наиболее смышлёных ребят, да и вообще побольше людских ресурсов. Ерундовая просьба, если честно, а вот лодка очень хороша, пришлось согласиться.

Уже к вечеру мы были на месте в посёлке, в котором не так давно Грюнт устроил переворот. Ну, посмотрим, всю ли энергию бунтовщики перевели на оппозиционную работу или может построили чего полезного?

Посёлок своей архитектурой и атмосферой напомнил мне городок на Стоксе. Те же дома из местного аналога бамбука с соломенными крышами и дверьми из шкур животных, широкие светлые улицы и атмосфера всеобщего разгильдяйства и вольницы. Ничего удивительного в этом не было, ведь практически все жители посёлка были именно выходцами со Стокса. Привыкли к сытной жизни на острове. Вот уже добрую десятину я распекала нерадивого старосту, что было сил:

— Идиоты! Непроходимые кретины! И как вам ума на такое хватило? В таких избах только от лучей Светила прятаться можно! Это на вашем жалком островке ещё как-то канало, а здесь нет! Мы не на экваторе живём, а гораздо южнее. Это Стокс, судя по всему, какие-то тёплые течения омывают, поэтому там зимы нет. А как вы здесь зимовать собираетесь? Предупреждали ведь всех, ещё когда на кораблях плыли, чтобы утеплялись! Помёрзнете ведь все, а лекарей у нас раз, два и обчёлся! Да и те в столице живут. Как вы зимой по застывшей реке добираться до них собираетесь? Уже сейчас в реке шуги полно, скоро только по лесу можно будет передвигаться! А дома для пополнения где? Почему не готовы, я вас спрашиваю? Андрей с новосёлами со дня на день прибудет, куда их селить прикажете?

Кричала я до тех пор, пока не поняла, что вот-вот сорву голос. Тогда прекратила. Стражники Рикса в воспитательных целях как следует поколотили новоиспечённого старосту. Может поумнеет.

Переночевали мы на противоположном берегу Западной, в другом посёлке. Здесь мне понравилось гораздо больше. Руководил местными Флип — один из первых моих знакомых в новом мире, который когда-то обучал меня основам местного языка. С ним у меня сложились довольно тёплые отношения. Человеком он был грамотным и умелым. Вот и посёлок под его началом выглядел более основательно. Дома пусть и были скромных размеров, грубо сделанными из толстых брёвен, зато тёплыми. В каждой избе была печка, вокруг посёлка возвышался двухметровый частокол, за которым вовсю велись работы по выкорчёвыванию пней — местные расчищали территорию под будущие посадки полезных растений, не теряя времени даром. Кроме того, было уже готово несколько домов для новых жильцов. Красота!

Утром, поблагодарив Флипа за хорошую работу и тёплый приём, мы отправились проверять остальные посёлки. Спустя три дня я оказалась в посёлке, что располагался на северном берегу Чистой, практически у самого моря. Это был последний пункт, куда я должна была нанести визит. Ситуация тут была средней паршивости. Ни густо, ни пусто, как говорится. Выписав главе дежурную порцию звездюлей, я отправилась на берег проведать побережников.

С трудом мне удалось отыскать одного из них и переговорить. Похоже, у них всё было хорошо, большинство из них уже переправилось и благополучно разместилось на новом месте, они обустраивали свои подводные жилища. На берегу их было очень мало, потому что зимуют они, как оказалось, под водой.

Ещё какое-то время я беседовала с побережником с помощью рисунков и жестов, в конце попросив его передать привет Бульку и пожелав удачной зимовки. Затем провела ещё какое-то время на берегу. Мне нравилось находиться здесь. Шумят набегающие волны, пахнет морем, меня окружает влажный воздух, суетятся редкие побережники, которые совсем не доставляют мне хлопот в отличие от людей. Это лучшее место во всём Халионе, а может быть и на Триале. Жаль, что я не могу, будто антипод русалочки, отрастить хвост и жабры и отправиться жить в море.

Похоже, что это конец. Я выжег три гнезда этой мерзости, но так и не смог привести пленников в сознание. Пытаясь их спасти, я попробовал заставить огромную тварь привести пленников в чувство. На этом я и попался. Они зажали меня в угол. Манна на исходе, я выжат как лимон. Похоже, я больше никогда не увижу своего сына Оло

(отрывок из дневника, подаренного Саяну Харальдом).

— Вот это гости! — не удержался я и вслух выразил свой восторг при виде одетых в шерстяные тулупы, меховые шубы, валенки и вязаные шапки вернувшихся из плавания Андрея и остальных моряков. — Пока мы тут копчики морозим, они в кафтанах и ватниках щеголяют!