«Кто?.. Кто?!. За что?!. ЗА…ЧТО…УБИЛИ…МОЮ…СЕМЬЮ?!» — Князь начал буквально орать внутри моей головы.

Я схватился за голову, сжимая ее руками, и упал на колени. Боль была невыносима… Словно кто-то раскаленным паяльником выжигал рисунок на внутренней стороне моего черепа…

«ОТВЕЧАЙ!» — В моей голове громом прогремел голос Боярского.

— Я не знаю этого, князь. Знаю лишь, что вас обвинили в покушении на императора Василия Мирного, и его смерть тоже повесили на вас! После чего вас убил его сын, Александр Великий! Все официальные версии размытые и не говорят ничего о том, как и почему погибли все представители Боярских! — Ответил я, продолжая сжимать голову.

Боль наконец-то отступила, и я вновь услышал голос князя:

«Моя…вина…в…смерти… императора…есть…но… она…не…вся…на…мне…Я не совершал…покушения…но император…пал от моей руки…это была…трагическая случайность…как я думал…но…императора отравили…яд…приводящий к…боевому безумию…Одаренных… проект «Берсерк»… Долгорукова… Наследник… Андрея Павловича… отравил… императора… он сказал мне… об этом… сам… а потом… я убил его… при свидетелях… а наследник… престола… убил меня… даже не стал… слушать… не дал… сказать… ни слова…»

Князь Боярский встал на ноги, спрыгнув со своего каменного ложа. Зрачки его расширились, и белый цвет сменился голубым холодным пламенем.

«Я…вижу… здесь… князя Долгорукова…это ведь…он… я… прав… внук?» — Голос князя звучал хрипло в моей голове.

— Да, князь, это князь Долгоруков. Он похитил меня из моего дома, атаковал мое поместье с целью, чтобы выкрасть меня, взял в заложники моих родных и близких, чтобы я поднял вас в виде умертвия и выяснил, где находится тайник с мифрилом, которые Боярские вывезли по приказу императора во время русско — французской войны. — Ответил я.

«Старый… больной… ублюдок… и зачем… ему этот… мифрил… из-за него… столько крови было… пролито… и все еще… льется… Долгоруков… сколько крови… пролилось… из-за твоих амбиций…» — Князь покачал головой, а пламя в его глазах бушевало все сильнее.

Немертвый Боярский сделал два шага ко мне и положил свои руки мне на плечи.

«Пусть… нет… больше фамильного имени…но… род жив… пока жива его… кровь… пока живо… его дело… Боярские… всегда стояли… на страже империи… Враги не бояться… героев… но все они боялись… чудовищ… Мы… не всегда дружили… с императорами… но всегда… защищали империю… защищали дом… Помни об этом… внук…» — Голос князя звучал… трогательно.

— Я запомню ваши слова, князь. — Кивнул я.

Боярский кивнул в ответ и продолжил:

«Пообещай мне… Матвей… две вещи…»

— Смотря чего вы попросите, князь. — Осторожно кивнул я.

«Первое… среди своих детей… прошу тебя назвать… одного из сыновей… Ильей, и одну из… дочерей…Светланой… в честь… моего сына… и моей матери… Второе… найди и забери к себе… родовую библиотеку… кровь… ключ к библиотеке… Она в пригороде Петербурга… за Гатчиной… я покажу…» — И в моей голове появились чужие воспоминания.

Теперь я знал дорогу к родовой библиотеке Боярских…

«Да… я вижу… в тебе… наша кровь… Наш родовой Атрибут… Память Мертвых… принимает тебя… Каждый из нас… способен передавать свои воспоминания по линии крови… своим потомкам… Так мы раньше… проверяли тех… кого молодые… Боярские… нагуляли… на стороне… и передавали… знания… накопленные за нашу… жизнь… жаль… сейчас… на это… у нас… нет… времени…» — Усмехнулся князь, — «и… попрошу тебя… еще… об одной… услуге…»

— Какой? — Я вновь напрягся.

«Когда… я здесь закончу… от меня… уже мало что… останется… прошу… как своего потомка… упокой меня… уничтожь оболочку… которой меня сковали…»

— Но у вас нет сердца, князь. — Неуверенно ответил я, уже понимая, что сейчас начнется локальный ужас…

«Сожги тело… разорви на части… и сожги… будет больно… но я выдержу… а сейчас тебе лучше… уйти… я с Долгоруковым… и его людьми… побеседовать хочу… Видимо… он забыл… кто я… и как меня… называли…»

— Но вы скованы печатью аркана, князь, а я скован родственниками, что находятся в заложниках. — Покачал головой я.

«Хах… ты же… не думаешь… что печати… Ранга Аколита… смогут… меня… сдержать?!. Даже если… в них… вложили силу… равную моему… удару…» — Сейчас в голосе князя звучала усмешка.

В один момент печать резко налилась чернильным светом, и выдала единую вспышку света, так что мне пришлось зажмуриться. Князь резко сжал одну руку у меня на плече, а второй — мифриловый браслет. От руки Боярского пошел запах паленой плоти, словно он обжегся, но тот не обратил на это никакого внимания. Секунда — и браслет лопнул, и ко мне вернулось чувство единства со стихиями. Я моментально обернулся в форму рыкаря, а князь Боярский уже отправил меня в полет, при этом сам завертелся на месте волчком.