— Как Пламя может быть Святым и Проклятым одновременно? — Не понял я.

— А никак. Нигде и никогда не может. Кроме двух людей в мире. Императора и наследника Российского престола. Но их пламя бьет по носителям Света Тьмой, а по обладателям Тьмы — Светом. Оттого их Атрибут так и прозвали. — Прошептал в ответ князь Кобылин.

В это время Император Александр Четвертый начал спускаться вниз по лестнице. Вслед за ним начала спускаться и его семья.

* * * * *

— Матвей, пора бы уже и расслабиться. — Усмехнулся князь Кобылин.

— Простите, Владимир Александрович, у меня не получается. — Я стоял рядом с князем Кобылиным в третьей линии гостей и напрягал разные группы мышц с целью унять дрожь во всем теле.

Прошел уже час с момента прибытия Императора. Сейчас глава государства уже начал торжественное награждение подданных, что отличились, по мнению главы государства, в вопросах отстаивания и защиты интересов Империи.

Главный церемониймейстер называл награждаемого, тот выходил, представлялся Императору. После Император называл подвиг, за который награждался подданный империи, затем вручал благодарность, подписанную самим Императором и награду, а потом шло торжественное фото.

— Волков Матвей Александрович. — Назвал меня главный церемониймейстер.

Я на ватных ногах отправился к Императору. Эти двадцать шагов до трибуны, за которой стоял Император, мне показались марш-броском.

Я встал напротив Императора. И хоть мы с ним были примерно одного роста, мне казалось, что стою я перед вулканом. Даже без использования Дара, я чувствовал Жар, исходящий от него.

— Ваше Императорское Величество, Волков Матвей Александрович по вашему указанию прибыл. — Ответил я, вытянувшись в струнку.

— За отвагу и смелость, проявленные при спасении товарища и отражении посягательств на территориальные границы Российской Империи, мы, Император Всероссийский, Александр Четвертый, приняли следующее решение: присвоить Волкову Матвею Александровичу почетное звание поручика Первого Стрелецкого Полка с соответствующим годовым жалованием. России — Виват!

— Виват! Виват! Виват! — Рявкнули сотни глоток гостей.

— Виват! Виват! Виват! — Повторный крик вновь прогнал строевым шагом по моей спине полк мурашек.

— ВИВАТ! ВИВАТ! ВИВАТ!!! — В третий раз гаркнул весь зал и затих.

— Во имя Империи. — Тихо прошептал Император, глядя мне в глаза.

Это были усталые глаза. Очень усталые глаза мужчины, который очень давно не отдыхал.

А ведь, если вспомнить историю, Император Александр взошел на престол в довольно молодом возрасте — в восемнадцать. Его отца, Императора Василия Седьмого (прозванного Мирным за то, что во время его правления Империя не участвовала ни в одном военном конфликте), убили. Во время парада, посвященному Дню Империи (который проходил каждый год первого августа), произошел теракт, в котором погибли Император Василий Мирный, его супруга и три дочери. Из главной семьи остались лишь Александр и Михаил, и то по причине того, что были на практике от военного училища.

Сразу после теракта началась Восточная Война, которая длилась почти двенадцать лет с несколькими перерывами. Активные действия длились четыре года, остальное время составляли пограничные конфликты. И в первый год Император и заслужил свое народное прозвище «Великий». Тогда войска противника продвинулись вглубь Восточной Сибири и почти заняли всю территорию Байкала. Тогда молодые Александр и Михаил прибыли на фронт. И Император буквально сжег атакующий корпус восточников меньше, чем за десять минут. Почти пятнадцать тысяч человек со всей техникой, вооружением и тыловым обеспечением. На это победное наступление восточников захлебнулось на три года. Если бы не действия Императора и Великого Князя, Империя могла бы лишиться почти десятой части своей территории…

— Во имя Империи, Ваше Императорское Величество. — Ответил я и опустился на одно колено перед Императором.

— Словом своим, мы, Александр Четвертый, Император Всероссийский и Хозяин Земли Русской именуем тебя: поручик Первого Стрелецкого Полка Волков Матвей Александрович. Пусть поступки твои служат на благо Империи, пусть дела твои будут сотворены во имя Империи.

— Служу Империи. — Ответил я, поднимаясь с колен.

Император кивнул, отпуская меня. Я вновь поклонился и развернулся, сжимая в руках две рамки — в одной была благодарственное письмо, подписанное лично императором, во второй, размером поменьше, пара золотых погон со звездами поручика.

Я вернулся к Кобылиным.

— Поздравляю, Матвей. Первые погоны. — Улыбнулся Алексей Владимирович.

— Благодарю, Алексей Владимирович. — Кивнул я, выдыхая.

Только удалившись от Императора, меня начало «отпускать» от давления его ауры. Сейчас я стоял и просто дышал, стараясь успокоить безумно колотящееся сердце.

— Да, Матвей, поздравляю, а сейчас прошу меня извинить, мне нужно попасть на аудиенцию к государю в перерыве перед фуршетом. — Владимир Александрович кивнул, — Матвей, останься с Алексеем.