– Второй и третий – по сути, одно и то же. А вот на операцию внедрения как-то не очень тянет.

– Почему это? – не согласился Алекс. – Меня в прошлом году примерно так же перебросили и всем объявили, будто бы я предатель.

– Да, но всё было не так, как сейчас, – возразила Лин. – Совсем по-другому. Тогда шеф собрал всех да и заявил, что ты добровольно ушёл к бандитам. Потом, когда ты уже вернулся и восстанавливался в нашей клинике, тоже всех созвал и объявил, что это была такая операция. Никто не удивился, кстати. А тут он пригласил только нас, да ещё и помалкивать велел.

– Знаешь, при наличии такого видео все и так скоро будут в курсе. Если уже не узнали.

– Не факт. Может, запись только для шефа предназначена? Что? И потом, он не будет проводить такую же операцию с Питом, как тогда с тобой. Использованная схема, отработанный вариант. Наш шеф никогда не повторяется. Наверное, твой напарник всё-таки сам сбежал.

– Непохоже на него, – проворчал Алекс. – Он был весь такой правильный. Достаточно почитать его характеристики, биографию и отчёты. Да и мои собственные наблюдения кое-чего стоят. У него имелось обострённое чувство долга.

– Откуда тебе известно о его чувствах? Ты что, в мозги к нему заглядывал? После такого ранения, как у него, характер мог круто измениться. А версию, что это был его клон, ты даже не рассматриваешь?

– Не рассматриваю. Какой ещё клон? Щёки у парня сияли всеми цветами спектра. Вряд ли клону сделали то же самое. Не забывай, по словам шефа, Пит применил какую-то фразу, подтверждающую истинность его слов.

Ещё до появления в администрации, после тяжёлой огнестрельной травмы лица, Питу поставили сложную аугментацию с яркой подсветкой скул и щёк, которая постоянно меняла цвет и яркость. При ранении у него выбило почти весь лицевой скелет, поэтому лицевые кости заменили имплантами с такими светящимися украшениями. Ничего другого у врачей на тот момент под рукой просто не оказалось, а времени не было. Это сильно сказалось на характере парня. С тех пор Пит ярко сверкал своей физиономией и пока не собирался ничего менять. Только в особых случаях надевал маску или использовал экранирующий грим.

– В общем, так, – продолжал Алекс, – текущие дела я отработаю, а потом буду писать рапорт об увольнении. Дождусь очередного скандала у шефа и уйду под шумок.

– Тут я с тобой согласна. Честно говоря, и сама всё чаще подумываю уйти в бизнес. Что?

Так или почти так всё и произошло. Я, естественно, в ту пору даже понятия не имел об этих людях. Ничего не знал о случившемся и о Пите Дэте пока не слышал.

Неожиданно внутри моей головы заговорил Виртуальный гид. «К шефу!» – объявил гид. Что тут поделаешь? К шефу так к шефу. Отправился в кабинет к начальству.

– Судя по результатам тестов, – с порога обрадовал меня сэр Скиннер вместо приветствия, – вы у нас экстремал с заблокированными желаниями и подавленными возможностями реализации своих способностей. Эти блоки необходимо безотлагательно снять, если собираетесь здесь работать.

– Как – снять?

– Детали узнаете от наших медиков. Отправляйтесь к ним прямо сейчас. Дальше они сами разберутся.

– А как же я?..

– А что вы? Продолжите работу, как и планировалось. Световая дорожка вас проводит.

Я вышел из кабинета, спустился на один этаж. Там, у входа, уже поджидал один из помощников шефа, который отвёл меня к главному врачу, красивой темнокожей женщине на вид лет тридцати или около того. Та ввела в курс дела:

– Здравствуйте, Тим. Меня зовут доктор Золгрег, буду заниматься вашим случаем. У вас в организме начнут происходить необратимые изменения. Поэтому мы должны знать, что вам известно о вашей родине. Только самое важное для вас.

А что там самое важное? Я кратко рассказал кое-что о нашем мире и о нас, а также что там делал и как. Говорил довольно долго, но меня не перебивали. Женщина-врач выслушала внимательно, потом сказала:

– Хорошо, что так откровенны. Значит, уже готовы к тому, что с вами произойдёт. Пойдёмте.

Это она о чём? На самом-то деле я ни к чему не был готов, просто плыл по течению. Меня привели в какую-то лабораторию с креслом, напоминавшим зубоврачебное и гинекологическое одновременно. Рядом стояли две девушки в костюмах медиков.

– Располагайтесь. Сейчас мы начнём вас переделывать. Вы станете лучше и сильнее. Сможете делать то, на что раньше у вас просто не хватало сил.

Кажется, опять влип. Я ничего не понял, но начинал догадываться, что сейчас от меня что-то потребуется. Люди в облачении медиков застегнули на моих руках ремни, а на голову надели блестящий шлем с очками и наушниками. Потом медики подключили нечто напоминающее смесь телевизора, компьютера и тренажёра из спортзала. Ещё там имелся экран, на котором я увидел себя в кресле. Но это было не моё тело, а другого человека, в котором удавалось разглядеть себя. Рядом со мной сидел этот же человек и что-то говорил, сам же я смотрел на него как бы со стороны.