Ай, ладно! Ни к чему вспоминать. Расстались и отлично. Никаких больше часовых ожиданий, пока она сделает причёску и никаких леденцов. Как же его бесили эти круги на палке…

Эль был бы рад вообще никогда не встречаться с Асей, только встречи не избежать. Не успел взгрустнуть по этому поводу, как увидел её. Собственной персоной. Заноза выходила из такси с проклятым леденцом во рту.

Эль поморщился и нехотя шагнул навстречу. Покойная Клавдия Семёновна просила встретить свою дорогую внученьку и ввести в курс дела. От мысли о совместной работе скрутило живот.

Ася тоже заметила бывшего. Стараясь делать вид, будто ей совершенно всё равно, направилась к дому, волоча за собой вещи.

– Карамелина! – окрикнул Эль и ускорил шаг.

Ася быстренько достала из кармашка платья ключ и спряталась за дверь.

«Ненавижу, – зло подумала, припоминая сразу все обиды и колючие моменты их пятилетних отношений. – Век бы не видела. И что он только здесь делает? Неужели пришёл поиздеваться?»

Так и спросила.

«Дурная, – произнёс раздражённо. Про себя. – Сдалась мне…»

– Что молчишь? Язык проглотил?

– А ты я посмотрю, как всегда остра.

– Не жалуюсь. Беседу поддержать точно сумею.

– Опять ты об этом, – тяжко вздохнул. – Когда уже забудешь? Сто раз объяснял: тогда был пьян, расстроен и совсем не хотелось разговаривать.

– Вот именно! Ты приехал к моим родителям и молча вонял алкоголем!

– Ты же знаешь, я с Лёшкой тогда поссорился. А он мой лучший друг.

– А я твоя любимая девушка! – Сбавила тон. – Была…

– Так и будем выяснять отношения через дверь или всё-таки впустишь?

– А зачем? Что ты вообще забыл?

«Тебя», – едва не сорвалось с губ. Но Эль взял себя в руки, а заодно взял тяжёлый чемодан, оставшийся, как и прочие вещи на улице, ответил. – Поговорить надо. О твоём наследстве.

– А вот это тебя вообще не касается!

– Касается. Твоя бабушка просила меня помочь. В общем, объясню, если впустишь.

– А не впущу, не объяснишь? – в голосе скользнула ухмылка.

Эль отчётливо представил довольное лицо бывшей и разозлился:

– Это тебе необходимо, не мне, дурная! Думаешь, что мне приятно тут стоять и ждать, когда же её величество Карамелина соизволит выслушать?

– А что ты грубишь?

– А что ты тупишь?

Дверь резко открылась и… вновь захлопнулась перед самым носом Эля.

– Карамелина!

– Уйди! Ты даже на похороны не пришёл!

– Неправда. Ты меня не видела, потому что плакала всё время.

– Так что же не утешил, раз видел, как мне плохо?

– А ты бы приняла моё сочувствие? Молчишь. Сама прекрасно знаешь ответ.

Она знала. Эль прав: кого-кого, а его бы слова утешения не приняла. Но если бы он просто обнял…

– Карамелина, открой. Ведём себя, как глупые подростки. А время, между прочим, идёт. В любой момент… – запнулся. – Нельзя тебе оставаться одной. Понимаешь?

– Неумело подкатываешь, – заметила Ася, уверенная в том, что это не подкат. Но кольнуть бывшего хотелось.

Эль собрал всю свою волю, представил пляж и девушек в бикини – одна из них до ужаса напоминала Асю – выбросил неудачную фантазию из головы и со смешком заметил:

– Карамелина, Карамелина, хочешь не хочешь, а дверь открыть всё равно придётся.

– Почему это? – насторожилась та, вмиг вообразив, как из углов выползают гигантские пауки. Не зря же Эль говорит, ей нельзя оставаться одной? Помнит про фобию.

– Да потому, – с явным превосходством пояснил бывший, – что все вещи здесь. Как ты проживёшь без ста двадцати двух фиговин для макияжа?

«Помнит, зараза…»

– Без плойки? Духов? Расчёсок?

Пришлось признать его правоту. Скрипя зубами и кроша остатки леденца во рту, Ася произнесла: