— Во всем этом есть один очень тонкий момент, все будет делаться исключительно на мои деньги. Эти два красавца парохода, пришедшие сюда из России, принадлежат мне. Всё, что находится на них, тоже принадлежит мне. Я собираюсь вам на развитие колонии дать денег и поэтому рассчитываю на сотрудничество с вами лично и компанией. Как этого кстати желает и Государь.

Комендант наконец-то все понял правильно и встав из-за стола поклонился, но сделал это без суеты и сохраняя достоинство.

— Какие будут распоряжения, ваша светлость?

— Пока никаких, мне нужно сначала ознакомиться в вашим хозяйством. Но первым делом ответьте, сударь, на такой вопрос: если я оставлю здесь для проживания несколько семей, у вас предстоящей зимой не будет голода?

— Не извольте беспокоится, если будет не хватать своего, купим в Сан-Франциско, нам есть что предложить мексиканцем.

— Опасаться голода здесь конечно не стоит, края тут благодатные. Только ленивый тут может с голода умереть.

— Не скажите, ваша светлость, мне тоже так думалось когда тут оказался. А урожаи скудные на ранчо снимаем, — про методы хозяйствования господина коменданта я уже знал, крестный был с ним знаком по своей службе на Аляске.

— Мы с тобой, сударь, на эту тему поговорим отдельно. Но до поры до времени я в ваши дела влазить не буду, пока ограничусь советами, — Костромитинов хотел что-то сказать, но покосился на Ивана Васильевича и Петра, стоящих у дверей с мрачным видом и промолчал. Ну что же, молодец, похоже многое без слов понимает.

— Вы здесь все люди временные, работаете по контрактам, у вас цель заработать хорошие деньги и вернуться в Россию, — позиции сторон надо обозначать сразу же, чтобы в дальнейшем не было недоразумений. — А люди, которые со мной сюда пришли, намереваются здесь остаться жить. А вам, господа, я буду хорошо платить если у нас будет взаимопонимание.

Я вопросительно посмотрел на коменданта.

— Понятно, ваша светлость.

— Вот и ладненько. Давай с тобой присядем да обсудим дела наши грешные.

Иван Васильевич вопросительно кашлянул и я обернувшись, кивнул в знак согласия. Он молча развернулся и вышел. Пока я буду тут общаться с комендантом он с Анри, Архипом и Тимофеем успеют осмотреть всю крепость.

— Я хочу здесь оставить десять семей казаков, девять ирландских и шесть мужицких. Я их для этого выкупил и они здесь станут свободными. Давай с казачков начнем.

Появление казаков здесь, также как и в Техасе, я считал самым главным. Они не только первоклассные воины, но и очень крепкие хозяева. Поэтому в моих планах им было отведено одно из важнейших мест.

— Их задача здесь российские интересы бдить. Они все из илецких, крепкие староверы. Поселятся они компактно своей станицей. Вооружать их не надо, этого у них предостаточно, а вот лошадей и скотины им надо дать столько, сколько пожелают. Нет своих — купить у мексиканцев. Я заплачу. Лошади у них должны самые лучшие в Калифорнии. Земли должно быть сколько пожелают. Они избрали своего атамана. У них он власть, спрашивать с него буду. В жизнь станицы нос не совать. С детьми и бабами казаков ровно семьдесят человек. Взрослых и холостяков двадцать два. Они будут костяком местного казачьего войска. Если кто пожелает в их ряды вступить — пусть сами решают, тебя должны будут о этом известить, а окончательное решения я буду принимать. Всё понятно?

— Один вопрос, ваша светлость. А начальником то кто здесь, я или?

— Начальник здесь ты и весь спрос с тебя и за все, — для придания значимости своих слов я сделал паузу, для усиления эффекта еще и строго посмотрел на коменданта. — Ирландцы, как и наши мужики мужики, не говоря о казаках, люди свободные и я никого ни неволил сюда ехать. Они сюда подались не от хорошей жизни, а от английских притеснений и думаю тоже пожелают жить отдельной деревней. Также как и наши мужики, они все тоже с одной деревни.

— Я всё понял, ваша светлость, не извольте беспокоиться, всё будет в лучшем виде, — я усмехнулся и покачал головой.

— Мы на Камчатку идем. Когда вернемся, посмотрим и если что, с тебя спросим.

Я подошел к окну и посмотрел на двор крепости. Похоже Иван Васильевич со своими помощниками серьёзный шмон навели. Когда мы приехапи, все ходили неторопливо и степенно, а сейчас бегали как ужаленные. Когда я подошел к окну из часовни вышел Тимофей, было видно что он возмущен и в ярости, только дым из ушей не шел.

Я повернулся к коменданту и дал ему еще одно ЦУ:

— Ирландцы католики, казаки староверы. Никакого насилия и притеснения по этому поводу быть не должно. Со временем и храмы для них построю. И еще, комендант. Я длинные языки не люблю и никому не навязываюсь, не желаешь мне служить и не надо. Все пошли хозяйство твоё смотреть.

Хозяйство было очень даже ничего, впечатлили местные мастера, особенно троица корабелов. Такие руки даже золотыми и не назовешь, они намного дороже.

Пока выгружались наши переселенцы, местные корабелы сделали ревизию наших пароходов, а я объехал всё окрестности и побывал на комендантском ранчо и в порту.