— Тебе следует пойти домой, — говорю я, хотя и не знаю почему. Похоже, как бы сильно я ни старался избегать ее, Господь предопределил, что наши пути должны переплестись. Это кажется неизбежным… как поезд, мчащийся по рельсам без тормозов.

— Тебе придется убить меня, — шепчет она, и я инстинктивно знаю, что она делает. Ее пустой взгляд прикован к воде, стекающей по ветровому стеклу. Как будто сам Бог оплакивает ее. И как он может не позаботиться об одном из своих ангелов?

Для меня она представляет собой столкновение между моим рациональным, деловым умом и моей богобоязненной душой.

Я всегда ходил по условной грани между морально предосудительным преступным миром и моей религией. Сама моя натура стремится к уничтожению других… наблюдать, как душа человека покидает его глаза. И поэтому я постоянно борюсь со своим «я» в попытке спасти свою испорченную душу. Вы могли бы назвать это эгоистичной потребностью, движимой страхом перед тем, что произойдет, если я сдамся тьме. Моя мать всегда говорила, что в ту секунду, когда я это сделаю, дьявол завладеет мной, и я буду вечно гореть в аду.

И вот эта девушка — эта здоровая, невинная девушка. Я знаю, что она была послана мне. Я это чувствую. Тебе просто нужно взять меня за руку.

— Ты будешь работать на меня, — слова срываются с моих губ прежде, чем я по-настоящему позволяю своему языку произнести их.

— Что? — ее голова поворачивается в мою сторону, глаза расширяются.

— Ты нестабильна сейчас. — Мне хорошо знакомо это чувство.

— Я в порядке.

Она далеко не в порядке. Обводя ее взглядом, мои глаза останавливаются на потрепанном пластыре, прилипшем к ее колену. Бледная дорожка крови стекает по ее икре, обвиваясь вокруг лодыжки уродливой лентой.

— У тебя идет кровь.

— Я в порядке.

— Нестабильна, — повторяю я.

Прерывистый вздох срывается с ее губ, и она проводит пальцами по влажным, спутанным волосам.

— Ты поможешь мне? — Крылья. Огонь. Зеленые глаза. Помоги мне. Я закрываю глаза, пытаясь прогнать эти образы из головы.

— Да. — И вот так просто все и произошло. В мгновение ока я чувствую это — присутствие Бога, исходящее от нее. Мне приходится бороться с желанием прикоснуться к ней, просто… быть… рядом с ней.

Заставив себя открыть дверцу, я бесшумно выскальзываю из ржавого автомобиля, позволяя дождю снова заключить меня в объятия. Ледяная вода мгновенно просачивается под воротник рубашки, вызывая дрожь по спине.

Наклонившись, я снова заглядываю внутрь машины. Ее глаза встречаются с моими, и что-то проскальзывает между нами, хотя я не могу определить, что именно.

— Будь здесь завтра в 10 часов вечера.

Она открывает рот, чтобы ответить, но я обрываю ее, захлопывая дверцу крошечной машины и заставляя ее покачиваться.

Иден Харрис будет работать на меня, а я буду присматривать за ней. Я завладею ею. Я буду благословлен касанием Господа.

И, таким образом, ангел станет моим личным сосудом, прекрасным достоянием.

Глава 10

Иден

Текстовое сообщение: от Саммер

Слова вспыхивают на экране моего телефона, и я со вздохом нажимаю на уведомление.

«Ты увольняешься? Ты в порядке? X».

Нет, я далека от того, чтобы быть в порядке, но ничего не могу рассказать ей. Я не сомневаюсь, что Сейнт пойдет на крайние меры, чтобы сохранить частную жизнь.

Заглушив двигатель, я бросаю телефон в бардачок и направляюсь к фасаду зловещего вида здания церкви. Вышибала коротко кивает мне, прежде чем отойти в сторону. Я нервно разглаживаю рукой обтягивающую юбку своего платья, каблуки цокают по истертому каменному полу, когда я переступаю порог. На меня обрушивается стена звука, вечеринка в клубе в самом разгаре. Разноцветные огни проносятся над толпой людей, освещая высокие стропила и красочные витражи. Это кажется почти пародией — превратить такое красивое здание в не более чем ночной клуб. Если бы эти стены могли говорить, я уверена, они могли бы напомнить о постоянно меняющемся курсе развития и деградации человечества. А теперь… теперь они свидетели лишь того, как пьяные люди трутся друг об друга.

Когда я спускаюсь по лестнице в катакомбы, там тихо. То, что выглядело не более чем причудливым клубом, теперь кажется именно тем, чем оно является на самом деле: подземной гаванью для мертвых.

Я вздрагиваю, когда звон стекла нарушает жуткую тишину. Девушка ставит ящик с пивом на стойку, при этом поднимая на меня взгляд. Темные волосы заплетены в косу, перекинутую через плечо, а белое платье облегает ее соблазнительное тело. Она выглядит как супермодель.

— Тебе не следует быть здесь, внизу, — отступив назад, она складывает руки на груди, оглядывая меня с ног до головы.