— Ты лжешь, — тихо и неуверенно произносит какая-то девушка. — Мы тебе не верим…

— Подумай сама, зачем мне врать? Какой в этом смысл? Никакого! Я говорю вам реальное положение дел. Я не затуманиваю ваш разум безумными идеями. Просто послушайте меня и поймите, что я хочу вам сказать! Мы сами по себе. Единственный способ выжить это действовать тоньше, находить рычаги давления. У нас нет сил способных противостоять целой расе сильных и опасных хищников. Но у нас есть мозги! Мы умные, мы полны надежд. Мы можем притвориться рабами, но никогда ими не будем. Однажды мы станем свободны, но мы должны действовать аккуратно, незаметно для стороннего глаза! — я видела, как мои слова потихоньку доходили до людей. Они медленно опускали оружие. В их глазах уже можно было разглядеть искры понимания. Это хорошо. Теперь нужно закрепить успех. — Там в космосе у меня было несколько шансов убить всю команду рептилов, но я не стала этого делать. Нет, не потому что они снова бы возродились. Не потому что я боялась смерти. Просто до меня дошло чем мой поступок может обернуться для всего человечества!

— И что же ты предлагаешь? — задал вопрос незнакомый мужчина. — Хочешь, чтоб мы пресмыкались перед ящерами?

— Нет! Конечно, нет! Но мы должны доказать, что полезны. Это откроет нам дорогу в космос. Снимет ограничения. Нам разрешат строить космические корабли. Разрешат управлять ими и тогда мы сможем нанести ответный удар! Мы восстанем, сбросим невидимые ошейники и наконец станем свободными!

— Это бред, не слушайте ее! — закричал старый врач, но было слишком поздно. До людей почти дошла основная идея и ее абсурдность. Он не заметил, как я изменила настрой присутствующих. Они больше не выглядели угрозой.

Возможно мои слова не нашли бы отклик в их умах, если бы ранее Агата не пыталась бы промыть им мозги или не побывай я в космическом путешествии. Не увидь я все собственными глазами. Не узнай я все от язвительного историка. А может все дело в характеристике Влияние? Может поэтому к моим словам прислушиваются? Но ведь старый врач «Эйл» у него Влияния куда больше!

Я бросила взгляд на Бориса Григорьевича и указала на Агату. Инженер беспрепятственно прошел через толпу и подняв ребенка двинулся к выходу. Я уже думала, что все закончится хорошо, но как же сильно я ошибалась. Даже Интуиция не успела предупредить меня вовремя.

Старый врач поднял искаженное злобой лицо и выхватив у силовика железный прут, ринулся на меня с безумным воплем. Он был слишком близко, и я просто не успела ничего сделать. Первый удар пришелся по голове. Я даже не сразу почувствовала боль. Колени подогнулись я рухнула на пол. Полоска жизни просела на 30 %, а в глазах разом помутнело. В ушах стоял протяжный противный звон. Второй удар пришелся по телу, и я едва успела сжаться в комок, пытаясь закрыть голову. Сердце отстукивало бешеный ритм. Щупальца боли уже завладели сознанием. Еще один жестокий удар в голову. Я не могла ничего сделать. Слишком быстро все происходило. Старый безумный врач кричал в гневе.

— Предательница! Лживая, продажная тварь!

Кажется, недавно я давала себе обещание, что больше никому не позволю избиваться себя. Хватит просто принимать удары, пора дать отпор. Я откатилась в сторону и попыталась встать. Мир вращался, но я точно знала куда будет нанесен следующий удар и даже смогла поймать железный прут.

— Прекрати! — зашипела я, но вырвать орудие избиения у меня не получилось.

Кажется, только теперь находящиеся в комнате люди очнулись и то не все. Одна из женщин попыталась остановить старика, но он не глядя оттолкнул ее и снова попытался ударить меня. Я лишь успела отскочить в толпу, увернувшись от прямого попадания в голову. Дмитрий Александрович потерял контроль над ситуацией и более того потерял разум. Видимо он не умеет проигрывать, наверное, это и стало той самой роковой ошибкой. Потому что старый врач не заметил, как за его спиной раскрылись автоматические двери.

Впереди стоял Яшгур Гшош. Точнее уже Эйл-Яшгур Гшош. И когда успел? Позади был старый мудрый навигатор, а вот справа находился белоснежный крыс. Судя по маленькому голограммному окошку и мигающей точке на нем, Рин знал, где меня искать и привел сюда рептилов.

— Что здесь происходит? — задал вопрос капитан, ловя на лету железный прут.

Дмитрий Александрович, наверное, и не понял, что вопрос был задан на языке ящеров и дернув свое оружие обратно развернулся, нанося удар. Раздались испуганные охи. Каждый в техническом помещении знал, что нападение на старшую расу карается смертью. И это произошло. Буднично. Мгновенно. Неотвратимо.

Безумный взгляд врача сменился осознанием. Он не успел даже слова сказать, как острые когти капитана молниеносно, вспороли брюхо, а затем разорвали глотку.

Холодный воздух наполнился запахом крови. Облачка пара поднимались от разорванного тела Дмитрия Александровича. Люди разом склонились перед появившимися ящерами лишь я осталась стоять. Шатаясь от подступающей боли.

— Аналитик, — грозно позвал капитан. — Запомни, я не люблю, когда опаздывают. И хватит стоять, у нас мало времени! — Эйл-Яшгур Гшош самодовольно оскалился и развернувшись направился к выходу.

— Рад видеть тебя, маленький человек, — по-доброму произнес старый навигатор. — Но нам действительно стоит поторопиться! — Эйл-Агир бросил печальный взгляд на мертвое тело и пошел следом за капитаном.

Я попыталась поступить так же, но ноги почти не слушались, а пострадавшая голова буквально раскалывалась на части. Рин мгновенно оказался рядом и успел подхватить меня.

— Всех людей избивают так часто или только тебя? — в ответ я лишь криво усмехнулась.

Борис Григорьевич, держа на руках бледную Агату тихо прошептал на прощанье: — Не переживай! Я позабочусь обо всем!