Оказалось, что рекламные плакаты, сообщая о наличии в Риме нового аэропорта, несколько поторопились. Точнее, как разъяснила мне парочка словоохотливых женщин, новый аэропорт уже построен, но официально еще не открыт. Пока же мне можно воспользоваться услугами аэропорта старого, называемого Чампино. Зато, как уверили меня итальянки, дорога до старого аэропорта значительно короче, чем до нового, до Чампино легко можно доехать на городском автобусе всего с одной пересадкой.

Ближе-то оно ближе, но времени на дорогу я все равно потратил изрядно. А все дело в американском конгрессмене, Майкле Пэйне, которого именно в этот день угораздило отправиться в Италию для продвижения идеи трансатлантической хартии. Ну, в Западной Европе же непрекращающаяся вялотекущая войнушка, выпуск товаров гражданского назначения, в какой-то мере, ограничен, вот американцы и предложили европейцам открыть свои рынки для американских товаров. Идея открытия итальянских рынков для иностранного конкурента, разумеется, была воспринята в штыки и промышленниками, и фермерами, и профсоюзами. Этак без своего собственного производства запросто можно остаться. Редкий случай, когда все эти силы выступили воедино. И весь транспорт Рима встал в пробке, заблокированный валом митингов и демонстраций.

До Чампино добрался, уже вечерело. Римляне, вволю побузив на улицах, разошлись по домам, открыв проезд для общественного и личного транспорта. Зато очень сильно повезло с рейсом. Все же Япония для Западной Европы слишком далеко, да и общих бизнеспроектов у них немного, самолеты на эти далекие острова далеко не каждый день летали, а тут, едва я приехал в аэропорт и подошел к здешним кассам, объявили часовую готовность к вылету именно в Японию. По быстренькому приобрел билет и помчался проходить таможенный досмотр.

— Вы летите на другой край света, не имея с собой никакого багажа? — Удивилась таможенница, толстая, пожилая тетка, окидывая меня сильно подозрительным взглядом.

Признаюсь, мой прокол. Не подумал из своего домена какую-никакую сумку подобрать. Блин! Из-за такой малости чуть не опоздал на рейс. Таможенники буквально перешестили меня всего. Даже заставили раздеться догола в специальной кабинке. В принципе, понимаю их и даже сильно одобряю, я же лечу, безопасность рейса полностью в моих интересах. Пусть артефакты с встроенным в них внутренним пространством и являются на Земле очень дорогостоящими и редкостными диковинками, но все же они есть. И подавляющее большинство из них принадлежит мелким дивам и их приспешникам. Но я-то вовсе не артефактом пользуюсь, чтобы у меня мой домен обнаружить, у людей магические технологии еще точно не доросли.

Но все же мои мытарства закончились, и меня пропустили на борт самолета. Даже место возле одного из иллюминаторов досталось, смогу беспрепятственно любоваться красотами с высоты полета самолета. Ну, если, конечно, облака не будут мешать.

Моим соседом оказался пожилой, наряженный в строгий европейский костюм азиат, на сидениях впереди восседала блондинистого вида мадам с весьма резвым и подвижным дитем лет шести или семи, на противоположной стороне от прохода набор пассажиров тоже подобрался весьма смешанный, европейцы и азиаты вперемешку.

После моего попадания на борт, наш самолет долго в аэропорту не задержался, послышался гул включившихся моторов, началась рулежка, и вскоре я уже наблюдал в иллюминатор за быстро удалявшейся от меня земной поверхностью. Как говорится, полдела сделано, теперь бы еще приземлиться нормально.

— Не угодно ли плед, подушку? — На чистейшем английском обратилась к моему узкоглазому соседу стюардесса, развозившая эти элементы удобства между пассажирами.

— Вы очень любезны, благодарю, — на том же самом языке отозвался азиат.

В принципе, в том, что в самолете, летящем из Италии в Японию, персонал разговаривает по-английски, нет ничего удивительного: самолет американского производства, компания авиаперевозчик — тоже американская. Те манифестанты, на улицах Рима, сильно запоздали со своими протестами, пронырливые янки тихой сапой уже захватили довольно большую часть отраслей их экономики.

И тут мне в голову пришла довольно важная мысль: я же в Японию лечу, а тут, практически под боком, у меня летит ее коренной обитатель. Нет, разумеется, он мог оказаться и китайцем, корейцем, а то и вовсе подданным короля Сиама, но в такой вариант я не слишком верил. Нечего делать китайцу в Стране Восходящего Солнца.

— Простите, я парагваец, лечу в Японию впервые и совершенно не знаю японского языка… — по-английски обратился я к соседу по салону, — но у меня есть языковой артефакт, позволяющий перенимать языки других людей.

— Молодой человек, я с радостью поделюсь с вами знаниями родного языка, — ответил мне японец, довольно благосклонно улыбаясь, — только чуть позже, когда наш самолет сядет в промежуточном аэропорту для дозаправки. Сейчас на борту включен подавитель магии, ваш артефакт работать не сможет. Хм, может быть и так. Сам я внешней магией пользовался не часто, а на мои способности метаморфа блокиратор в принципе не действовал, так что про такую особенность самолетных перелетов узнал только сейчас.

Летели мы очень долго, по крайней мере, сначала профессионально улыбчивые стюардессы раздали нам обед, а потом, когда за иллюминаторами темнеть начало, еще и ужин, а посадки все не было. Мой японский сосед, съев все выданное ему до последней крошки, сдал одной из дежурных красавиц опустевшую посуду и решил, видимо, развлечь себя беседой на сон грядущий.

— Вы сказали, что из Парагвая. В первый раз в Италии? — светским тоном поинтересовался он. — И как Вам?

— Неожиданно, — честно ответил я и, видя, его интерес, озвучил то, что поразило меня больше всего. — Неожиданно было встретить священников с автоматами в руках.