Ох. Твою. Мать.

Простыни лежали в другом ящике.

В ступоре, вызванном увиденными презервативами, я как-то умудрилась правильно сменить их. Вода в душе перестала шуметь за пару минут до этого, и я усиленно взбивала подушки, стараясь не думать об огромном количестве презервативов, которые Тристан хранил в комоде.

Кто так делает?

Я не понимала, пугал ли меня тот факт, что у него их так много, или же я была немного взвинчена возможностью того, что он покупает те, которые побольше размером.

Я изо всех сил старалась не думать о том, почему у него было так много презервативов, иначе существовала вероятность, что у меня возникнет искушение надеть перчатки, прежде чем прикасаться к чему-либо в его спальне. Черт, да весь его дом может быть заляпан засохшей спермой и вагинальными соками. Фу. Может, он на распродаже так закупился?

Тристан вошел в спальню лишь с полотенцем, обернутым вокруг узкой талии. Его мокрые волосы растрепались в миллион разных направлений. Несмотря на безупречное тело, сейчас он сутулил плечи, а лицо было поникшим.

Затем я снова подумала о «Durex XXL», лежащих в ящике, и мое лицо залилось краской.

Он остановился у кровати, пристально рассматривая меня, а затем на его бледном лице расплылась понимающая усталая улыбка.

— Не тот ящик открыла, да?

Я ненавижу его.

— Ты совершил набег на фабрику по производству презервативов и украл их годовой запас? — выпалила я вместо того, чтобы все отрицать.

Тристан посмеялся, но вышло это у него устало. Он лишь покачал головой, а затем повернуться ко мне спиной и начал рыться во втором ряду ящиков.

— Калум каждый год покупает минимум десять коробок на мой день рождения и на Рождество, потому что ему нравится смотреть на лица людей, когда он выписывает чек. Они нужны для… Понимаешь, для работы. Несмотря на то, что их уже хватит на всю жизнь.

Подождите. Что?

— Ты пользуешься презервативами в своих сценах? — Мне бы стоило звучать более равнодушно, спрашивая об этом, но куда там. Мой вербальный фильтр нуждался в срочной замене, потому что… Кто вообще задает такие вопросы? Но с другой стороны: разве в порно еще остались мужчины, которые используют презервативы? Зои говорила, что тесты на ЗППП стали в этой отрасли настолько стандартным делом, что большинство мужчин работают без резинок, потому что шансы что-то подцепить крайне малы.

Я все еще думала, что это чертовски отвратительно, но все же. Это еще одна причина, почему я не снимаюсь в порно. Даже представить не могу, чтобы до меня парень окунул свое ведро в другие колодцы.

И если у меня были проблемы со словесным фильтром, то у Тристана — со скромностью. Он сбросил полотенце на пол, и надел чистые боксеры. А я целых пятнадцать секунд наслаждалась видом его задницы.

— Да. Такое условие указано в каждом контракте, который я подписываю. Из-за этого сложно устроиться на работу, но я не хочу… Понимаешь?

Внезапно я прониклась чувством огромного уважения к Тристану.

Я хотела спросить, сколько он работал в течение месяца, или года, или в течение всей своей карьеры, но промолчала. Знаю, он не очень хорошо себя чувствует, и я сомневалась, что мы достигли такого этапа нашей дружбы, когда могли спрашивать друг друга о чем угодно, как я могла это делать с Никки, Зои и Джошем. Зои, например, любила присылать мне фотографии своих какашек, когда считала их «особенными», как она это называла. Я догадываюсь, что это сделало особенной и нашу дружбу, потому что смеялась, когда видела эти фото, а не злилась на них.

— Это хорошо, Тристан, — сказала я ему, но мое лицо все еще пылало. Это же куча чертовых презервативов, такое не скоро забудешь. — Значит, мне не нужно мыть руки с отбеливателем из-за того, что я прикоснулась к твоей кровати?

Он посмотрел на меня с неописуемым выражением лица.

— Нет, руки мыть не надо. Я не потаскун. — Знаю, он не очень хорошо себя чувствует, но я открыла рот, чтобы остроумно прокомментировать его статус кобелины. И когда он понял это по выражению моих глаз, то нежно захлопнул мне рот своей рукой. — Поверь, Кэт, мой матрас — само воплощение чистоты.

Я фыркнула в его теплые пальцы, задержавшиеся на моих губах.

— Ладно, ладно. — Пробормотала я в ладонь, пока он не убрал ее. Я заметила, как его взгляд метнулся к кровати. — Тебе нужно прилечь и отдохнуть. Что-то мне подсказывает, что у тебя дома нет ни лекарств, ни еды. Поэтому я сбегаю в аптеку и быстренько приеду назад.

— Хорошо. — Он кивнул, обошел меня и лег на свою кровать. — Ты же вернешься?

Тристан натянул простыню до шеи, отбросив в сторону одеяло. Он выглядел таким милым с этим грустным лицом и пухлыми губами. Не думая, я шагнула к нему и провела рукой по его волосам, чтобы убрать их со лба.