Его не было среди похитителей, он дожидался их здесь. Скорее всего, он принес известие о том, что корабль задерживается, потому что после разговора с ним Лашан ругался, проклиная все на свете.

Диана заметила его на мгновение раньше, чем он ее. Равнодушно взглянув, она отвела взгляд, не выказав, что она его признала. Но он уж точно узнал ее, и время от времени его взгляд останавливался на ней.

С Дианой никто, кроме Лашана, не разговаривал. Толстяк, чье имя она однажды слышала, но не запомнила, этим утром тоже было попробовал заговорить с ней, но Лашану это не понравилось. Девушка не сомневалась, что ему дан приказ не допускать ничего такого.

Они заснули, затем проснулись. Костер догорал. Верн вернулся, налил себе сидра и снова ушел.

Было очень тихо.

В лесу она чувствовала себя как дома. Она могла бесшумно пробираться сквозь заросли, была выносливее многих мужчин, но среди тех, с кем она была знакома, и не было таких, кто знал бы лес и умел в нем хорошо ориентироваться. Сама она, может, и убежит, но как же Керри? Сможет ли такая малышка бежать так же быстро, как она, хватит ли у нее сил?

И все же другого выбора нет. Они должны хотя бы попытаться. Вне зависимости от того, станет Генри помогать им или нет.

Генри был немногословен, учтив и обходителен. Он держался с достоинством, к тому же Диана заметила, что в лесу он действовал со знанием дела, как заправский охотник.

День клонился к вечеру. Верн снова вышел из зарослей, сел у костра и принялся накладывать из котелка себе в миску того, что незадолго до этого состряпал Феебро; это была своего рода похлебка из мяса и лесных кореньев. Диана видела, что в ход пошло черепашье мясо, несколько кусков зайчатины, а также немного рыбы. И пахло вкусно, очень вкусно.

Скоро их будут кормить, а затем свяжут на ночь. Она уже заприметила один пень поблизости, оставшийся на месте сломанного бурей дерева, ощетинившийся острыми краями. Он был близко, совсем близко, и, если бы ей удалось подобраться к нему, можно было попробовать перепилить веревку об острые деревянные обломки. Но на это понадобилось бы время.

Она уже решила, что из лагеря они выберутся, пройдя между двумя деревьями, которые росли близко друг от друга, – там не было ни кустарника, ни шуршащих листьев, ни маленьких веточек, которые могли бы треснуть под ногой.

Верн улегся спать. Толстяк отправился на берег, в дозор.

В море ветер и волна делают свое дело, и поэтому корабли нередко приходят позже намеченного срока, задерживаясь порою на несколько недель. А иногда им и вовсе не суждено возвратиться к родным берегам.

Лашан расположился у костра, раскуривая трубку. Генри взял миски с похлебкой и отнес их пленницам. Передавая одну Керри, а вторую ей, он чуть слышно прошептал, глядя в сторону:

– Корабль близко. Я видел стеньги.

Корабль близко! Он уже здесь! И теперь…

– Сегодня ночью, – прошептал он, поднимаясь с колен и немедленно возвращаясь к костру.

Лашан пристально смотрел на них. Услышать он ничего не мог, а вдруг все же догадывается?

Сегодня ночью? Но как?

Призрачный лунный свет серебрил листву; в вышине, над пронзающими ночное небо верхушками деревьев неспешно проплывали легкие облачка. Мы лежали под сенью кленовых ветвей, прислушиваясь к звукам ночи.

– Мы недалеко от моря, – прошептал Янс. – В воздухе пахнет солью.

– Ага, а корабль еще не подошел к берегу. Очень хочется верить в то, что мы не опоздали.

– Шхуна еще не бросила якорь.

– Сам вижу. Ты что, и вправду считаешь, что мы сможем справиться с целой командой? – поинтересовался Янс.

– Не забывай, речь идет о твоей родственнице, – холодно заметил я. – Даже если нам придется сразиться со всеми, мы это сделаем. Там на борту не больше двенадцати стволов, а у нас с тобой их два.

Янс презрительно фыркнул. Он уже собирался что-то сказать, когда лес огласился гневным воплем, потом еще одним. За воплями последовала тирада проклятий и грязная брань.

– Сбежали! – вопил кто-то. – Сбежали, чтоб вам пусто было, идиотам! Кто был на карауле?

Послышались приглушенные голоса.

– Вот сам и отправляйся теперь за ними! – продолжал разоряться все тот же гневный голос. – Они не могли далеко уйти! Верни их, Генри, или же, клянусь Богом, я…

– Они убежали, – восторженно зашептал Янс. – Вот ведь чертовка! Никакому мужику с ней не справиться!

– Как далеко они смогут уйти? Девушка и ребенок, и к тому же в этих своих длинных юбках? Ведь лес кругом…