Да уж, когда собираются кучей командармы, тут большой скорости не жди. Час — это еще по-божески. К тому же к этим пяти вон, еще парочка успели подтянуться. Так что я с легкой душой пошел к своей куцей команде. Лучше чайку попить, намного полезнее для организма.

Кстати, чай у нас был — закачаешься. Народ в большинстве своем пьет морковный. С непривычки дрянь невообразимая, но потом втягиваешься. Красноармейцам положен грузинский, грамм в сутки. Тоже не бог весть что, но по сравнению с корнеплодом — блеск. А вот Евсеев, предложив почаёвничать, достал из сидора чуть примятую с одного боку красную жестянку, на которой был нарисован улыбающийся здоровяк в голубом пиджаке и белых штанах. А под мужиком надпись «финест цейлон теа». Для сомневающихся в содержимом товарищ держал в руке чайную чашку.

— Из Ирана по случаю передали, — объяснил Степан происхождение богатства. — Угощайтесь.

Звонить не пришлось — адъютант сам побеспокоился. Интересно, я в нашем закутке номер телефона не знаю, а он в курсе. Впрочем, ему по должности положено найти кого надо в кратчайшие сроки.

Я зашел в приемную. Ага, еще не всё прошло. В дверном проеме стоял один из генералов, и вяло пытался возражать что-то Кирпоносу.

— Я сказал, значит, делайте! — донесся голос комфронтом. — Если вы так будете относиться к работе, Григорий Давыдович, то у меня будет другой начальник штаба!

Генерал пошел, сжав кулаки. А что сделаешь, товарищ генерал, кому сейчас легко? Я вспомнил Василия Ивановича Туликова. Эх, какой мужик был! Я его один раз только и видел, мягко говоря, в расстроенных чувствах. Уж он вряд ли бы стал с Кирпоносом спорить. Надо чего-то добиться, он бы подвел дело так, что командующий сам решение изменил. А вот так, на пороге лаяться…

— Заходите, вас ждут, — позвал меня адъютант.

Михаил Петрович, видать, чертей давал всё время, пока шло совещание. Вон, волосы даже всклокоченные, лицо красное.

— Чайку, может? — спросил я по старой памяти.

— Да тут… — махнул он рукой. — Водки бы стакан, а потом второй сразу. Расстрелять парочку баранов, чтобы другие шевелились хоть немного! Элементарные же вещи втолковывать приходится! Сколько можно, а? Ладно, что у тебя?

— Вчерне если — завтра готовы будем. Людей подтянуть надо немного, но начинать можно сейчас. Встречался утром с Мельниковым.

— Как он? — сразу влез с вопросом Кирпонос.

— Хорошо поговорили, он мне своего сотрудника прикомандировал, грамотный, опытный. Воевал. Понимающий. Я, признаться, боялся, что будет Безлюдько какой-нибудь.

— Это кто такой?

— Да был у меня куратор, когда операцию готовили. Я, конечно, сглупил немного, но он ко мне как к мусору относился.

— А из-за чего конфликт произошел?

Странно, конечно, что он таким интересуется. Дело прошлое, да и не привело это ни к чему. Но я рассказал — и про предложение свое, и про ответ его, весьма обидный.

— Эх, Петя, — протянул Кирпонос. — Учить тебя надо еще… Ты мне скажи, сколько раз ты мою жену видел?

— Вживую — ни разу. На фотографии разве что.

— А дочерей?

— Ничего о них не знаю даже.

— Ты пойми, это ведь не потому, что я их не люблю, или видеть не хочу. Просто… всё может случиться, понимаешь? И в случае чего — пусть лучше скажут, что про семью не вспоминал даже, и не виделся с ними. Дошло?

— Спасибо за науку, Михаил Петрович. Не подумал даже… в этом направлении.

— Так что этот, как его, Безлюдько, да? Он тебе дельный совет дал. Семью и службу не путай никогда, от этого всем только лучше будет. Может, грубо, но по делу. Встретишь его, поблагодари.

В приемную мы вышли вместе — Кирпонос куда-то собрался в здании пойти. Он сказал что-то на ходу адъютанту Вите, а я замешкался, не пошел за ним, потому как увидел кое-что интересное. Сюрприз, однако! Причем приятный во всех отношениях. Потому как за столом начальником телефонов восседал мой старинный приятель Аркаша. В недрах стола поиски вел, и не только на меня внимания не обратил, но и на комфронтом тоже.

— Вы, товарищ лейтенант, не много ли о себе возомнили? Встаньте, когда к вам обращается старший по званию! Завтра же в маршевую роту! На передовую! Молчать, кого спрашиваю!

Напарник Аркаши смотрел на это в полном недоумении. Я здесь уже не в первый раз прохожу, и до этого на всякие фокусы, связанные с чинопочитанием, внимания обращал мало. А тут… Но когда Масюк показал трюк с перепрыгиванием стола, а потом последовали обнимашки перед дверью комфронта, удивление его достигло предела.

— Петька! Здорово, чертяка! Вот это встреча! Давай по кружечке чаю! Сейчас, минуточку! У меня шоколад есть, генеральской колбаски по шматочку отрежем, он и не заметит. Витя, не в службу, сообрази нам, ну ты знаешь, — обратился он к напарнику. — Сто лет человека не видел просто, извини.