Шрифт:
– Но на футболке же другое?
– Да он извращенец!
– Фу, мерзость, не подходи к нему… он не встретил достойной полуэльфийки!
– Наверняка он падок на грудь!
– Человек с таким моральным компасом, от него надо держаться подальше.
– Эй, Лика, хватит глазеть! Ты аристократка, у тебя есть жених!
– Галь, но я же полуорк, да и он аристократ, а замуж за того старика векового не хочу!..
– Ты дура? Он же «Гнилой»! Ты слышала о его семье? Он из главной ветви Ореховых из Орска!
– *Цензура*! Это те, о которых писали? Мерзкие…
В общем, иметь хороший слух иногда мешает. Но то, что люди затихают, когда я рядом, не позволяло услышать иногда очень интересные подробности.
В любом случае, мои дни текли однообразно: тренировка тела, тренировка магии, эксперименты с разумом, мытьё, обучение, чтение в библиотеке, тренировка.
В перерывах между этим я на ходу перекусывал орехами, яблоками или прочей едой, на которую не требовалось тратить особого времени. Благо местная столовая позволяла брать навынос свою продукцию.
Хотя изредка я предпочитал посидеть и покушать чего-нибудь тёплого, особенно после похолодания.
Я точно не знаю, где мы находимся, но осень застала и это место.
Кроме того я наконец-то разобрался и несколько охренел: местные маги одним артефактом обычно могут активировать одно заклинание или семейство смежных.
По косвенным упоминаниям, с ростом силы и уровня, активация нескольких артефактов складывается в более сильную магию.
Ну, я об этом догадывался, но отрицал подобную однобокую слабость.
Артефакты же представляли собой индивидуальные предметы, зачастую с ядрами монстров и кровью самого мага, иногда волосами или даже другими частями тела. Но это были самой дешёвой частью, куда дороже было создание схематических волшебных путей, то есть начертание линии заклинания, которое останется только наполнить и активировать.
Да уж, местные маги заучивали лишь краткий рисунок активации, а не словесные и мысленные формулы, которые можно было адаптировать.
Я всё больше сравнивал и находил общее между их огнестрелом и артефактами.
Это мне не нравилось, казалось примитивным, но отрицать эффективность, проиграв обоим видам оружия, было бы глупо. Тем более я сам использовал оружие и предметы в прошлой жизни. Ха-ха, да, я такой же глупец, как и местные!
Мысля об этом, я потерял концентрацию и в очередной раз мой тест с волшебством разума провалился.
В этот раз побочным воздействием оказалась потеря вкуса, обоняния и осязания. Много, обычно на полчаса или час пропадало что-то одно.
Я для проверки откусил яблоко.
– Словно мокрая вата, – пробормотал я и прожевал без всякого удовольствия.
Без осязания было сложно, но я подобное уже ощущал. Здесь сильно помогали зрение и мышечная память.
– Надо провести тесты под текущей водой, так проще концентрироваться, – сделал вывод я.
Теперь предстояло выбрать одну из ванных комнат.
Глава 21
Обучение было мне во многом неинтересно. Бухгалтерский учёт, обязательный для помещиков, я посещал вообще один, преподаватель-лис просто оставлял мне книгу и счета для самостоятельной работы, и всё.
Исключение в дисциплинах первого семестра было всего одно: обществознание.
В отличие от сухой истории рас, которая бубнилась скучным эльфом, ненавидящим всех студентов, а меня, похоже, в разы больше остальных, Виолета Владиславовна и её семинар поставлял море интересной информации о быте необычных для меня рас. Обычно доклады делали как представители тематического подвида человека, так и экскурс в историю к древности.
Едино для всех – уважение к четырём прародителям: Адаму, Еве, Лилит и Костаэль, вот только не всегда ко всем сразу и одинаково.
У эльфов и гномов на базе этого основана религия. Им, как и людям, посвящалось по четыре занятия. Я застал последнее о собственной расе.
Ну, о людях-то ничего интересного я не услышал, кроме деления на подрасы и народности.
Про гномов было много всего.
Открытость, активность и простота гномих контрастировала со злобным бурчанием гномов, выступавших с докладами, было забавно. А вот полукровки были по большому счёту малоотличимы от простых людей, они были разными, в них я не видел особой типажности, что была у чистокровных.