— Ну-с, Портос, Арамис, Атос и Д’Артаньян, — ухмылялся я, стоя перед выходом из Разлома, когда с приручением и кристаллом было покончено. — Готовы к новым приключениям?

Вампиры всколыхнулись вихрем и зависли передо мной.

— Ладно, — махнул я на них рукой. — С юмором у вас беда. Давайте в банку и валим отсюда.

Если вынесу этих ребят из Разлома, то военные могут не так понять. Ещё пальбу откроют, а потом вопросы задавать начнут. Причем в таком порядке. А раз план у меня был рабочим на фифти-фифти, то я всё же захватил небольшой герметичный контейнер. По сути то, что я сейчас делаю, можно подвести под контрабанду, но кто об этом узнает?

Вышли мы из Разлома со Славиком, когда на улицу опустился глубокий вечер и двинулись к машине. И именно в этот момент у меня заработал телефон, на который начали прилетать множественные уведомления.

— Так, это ещё что за хрень? — не понял я.

Захар о чём-то яро спорил с военными и по нему было видно, что боец находился в нервозном состоянии. Он кричал и чуть ли не рвался в драку с вояками.

— Что здесь происходит? — спросил я, а когда Захар услышал мой голос, резко обернулся. Он был бледен, а в его глазах застыл ужас!

— Господин! Поместье! На нас напали!

Мы гнали во весь опор. Захар топил педаль газа в пол, а я пытался вызвонить Кристину. До деда и Иваныча дозвониться было невозможно, и я понимал почему, как и до Ефрема, который был недоступен.

Сестра не брала трубку. Раздавались гудки, а за ними механический голос, предлагающий оставить сообщение на автоответчик.

— Быстрее, Захар, — сухо сказал я.

— Это максимум, господин, — нервничал боец, обгоняя машины на трассе. — Больше из движка не выжать.

Правил дорожного движения мы нарушили уйму, но сейчас на это было насрать. Как мне доложил Захар, с ним связался один из наших бойцов по приказу Иваныча, а затем его звонок потух во взрывах.

— Урою, — моя сила начала бурлить. — Каждого ублюдка…

Захар побледнел, бросив на меня взгляд, и продолжал рулить. Славик тоже находился в ярости и сидел на приборной панели, отказавшись от печенья. Малой, может, и не понимал всей ситуации, но он чувствовал беду и потому утробно рычал, а его шерсть встала дыбом.

Разлом находился не так далеко от нашего поместья. Километров пятьдесят, может, чуть больше, а потому приехали мы тогда, когда продолжал идти бой.

Половина особняка полыхала, на земле валялись трупы наших гвардейцев и Витязей, что прибыли вчера вечером. Вместе с ними несколько тел, в которых я признал европейцев. Недостроенная баня была частично разрушена, как и казармы со складами. Лес горел, а вся земля была перерыта от взрывов.

— Найди Иваныча, — сухо сказал я, вылетая из машины и резво ринувшись в дом. — Славик, за мной!

Судя по взрывам, бой перешёл в лес подальше от поместья. А по тому, как сверкали в небесах бордовые молнии, я понял, что Ефрем оттянул нападавших.

Ворвавшись в особняк, я первым делом побежал в комнату сестры, но там её не было. Как и служанок. Вообще никого не было!

— Сука!

Выбежав из комнаты Крис, я направился в подвал, где меня встретили винтовки нескольких гвардейцев.

— Господин? Это господин! — вразнобой сказали они, признав меня.

— Быстро и по сути, — перебил я их. — Где моя семья, кто напал?

— Глава ранен и сейчас здесь, — начал отчитываться один из них. — Как и все слуги, кто выжил. Ваша сестра… Мы не нашли её.

— Она была с Шереметьевым и Романенко, когда я видел её в последний раз! — подал голос другой.

— Что с Иванычем и Ефремом?

— Они ведут бой с неприятелем, как и другие гвардейцы, — ответил третий. — Нас определили сюда, оборонять убежище!

— Хорошо, — кивнул я, начав быстро анализировать ситуацию и забрав рацию одного из них. — Слушать приказ. Никого не впускать и не выпускать. Выйти на связь с Иванычем, если получится.

— Принято! — в один голос ответили они.

Я же вновь перешёл на бег и добрался до своей комнаты. Пришлось использовать Водный Барьер, чтобы пробиться через пожар. Оказавшись внутри, я подошёл к новенькой кровати, что сейчас полыхала, и достал из-под неё чёрный маркированный ящик с эмблемой кузнецов из рода Тихомировых.

— Зря вы, суки, пришли в дом Охотника и напали на его семью…

— Командир, нам не пробиться! — кричал перепачканный в земле и крови гвардеец рода Беловых.