– Совершенно верно, – признал Джо, – но Брасс говорит, что мы должны развивать сердечные отношения. Убери руки, Дик. Сейчас мы соприкоснемся.

Стебли ганниграсса выросли вдоль иллюминаторов корабля, когда посадочное поле сократилось и осталось направленным прямо вниз. Нисходящее движение прекратилось без малейшего толчка. Виншип покоился на податливых, спутанных корнях, которые были почвой Ганимеда, где не было болот. Джо щелкнул переключателями, и корабль приземлился.

– Мы здесь надолго не задержимся, – заметил он. – Они придут за болотной машиной, а удобства им не нужны, так что довольно скоро мы снова отправимся в путь. Ты подсказываешь, как говорить, в то время как я помню, что нельзя улыбаться, когда пытаюсь вести себя вежливо. Для них улыбка – это выражение ярости непосредственно перед тем, как она перерастет в убийство.

Он надел легкий атмосферный костюм и вышел из шлюза.

Рядом было довольно много ганимедян. Сверху бесчисленные заросли травы казались безжизненными. Ганниграсс рос тридцатифутовой высоты на полуплавучих островах примерно двухсот футов в поперечнике. Между зарослями было болото. Ганимедяне жили в чем-то вроде нор на своих плавучих островах и перебирались с одной лужайки на другую странными, стремительными прыжками, поразительно похожими на бег тяжелой птицы, которая вот-вот взлетит с подветренной стороны.

У них была своего рода цивилизация, но никто не мог собрать о ней ничего, кроме незначительной информации. На вопросы они либо отвечали точно и буквально, либо игнорировали спрашивающего. По земным меркам у них вообще не было манер, и их мораль не представляла интереса ни для кого, кто когда-либо видел ганимедскую женщину.

Обычно в зарослях травы была одна семейная группа, а у семейной группы – одна заросль травы. Однако здесь, когда Джо выходил из шлюза, их было очень много. Их число мгновенно возросло. Сверху они были почти невидимы, но, должно быть, начали двигаться к месту посадки Виншипа, как только его удалось идентифицировать. Джо увидел по меньшей мере дюжину человек, носивших пояса из когтей болотного медведя, которые были знаками вождя.

Он вспомнил, что вежливо улыбаться не следует.

– Юлуп? – спросил он.

Одна из раздутых фигур пошевелилась. Остальные, как всегда, либо смотрели непроницаемыми пустыми глазами, либо не обращали никакого внимания ни на корабль, ни на шкипера, хотя и пришли посмотреть на это.

Конец ознакомительного фрагмента.