– Виктор Семёнович, – выдержав непродолжительную паузу, обратился Шевцов, – ваше мнение?

Жариков откинулся на спинку стула, пристально посмотрел на министра. Вопрос не поставил его в тупик, но заставил задуматься ещё раз.

– Не хочу отвечать вопросом на вопрос, но, Станислав Юрьевич, ответьте мне, чем последние три-пять лет занималось Министерство обороны?

Вопрос был животрепещущим, и Шевцов не спешил на него отвечать.

– Помните аналитические записки, докладные, что я подавал, как только вас назначили? – продолжал Жариков.

Министр кивнул.

– За последние годы орбитальная группировка с пяти тысяч спутников различного назначения сократилась до трёхсот, – продолжал бить не в бровь, а в глаз начальник Генерального штаба. Он, как никто другой обладал полной картиной, что происходит в вооружённых силах страны. Министр – не сказать, что номинальное лицо, но скорее выполняет представительские функции, по крайней мере, в настоящее время. И назначают его под конкретные задачи. А после жёсткого, превентивного удара по террористам, поднялась волна и начались политические игры, что привели к сокращению финансирования армии. Как же, говорили политики со всех сторон, особенно из-за океана. Врагов больше нет. Мы теперь дружим «семьями», некого бояться. Давайте, покажите пример, разоружайтесь и мы вслед за вами. На высоком уровне договорились, подписали меморандумы, соглашения и пошло планомерное сокращение. – А силы быстрого реагирования? А сколько военных вузов сократили, объединили?..

– Не надо о больном Виктор Семёнович, – попытался остановить Жарикова министр.

– Хорошо, что удалось отстоять и не прекращать разработки новых вооружений, но их всё равно отодвинули на второй план. Сколько длится разработка «Изделия-18»? Вижу, что не помните. Тринадцать лет! Хотя в позапрошлом году вышли на завершающую стадию испытаний, но всё откладывали и откладывали финальный этап. То с членами госкомиссии никак не определимся, то полигон занят тренировкой парада, то…

– Хватит! – резко одёрнул коллегу министр, – я понимаю ваше состояние, но и я, и практически все находящиеся здесь офицеры потеряли семьи. Возьмите себя в руки! – у Жарикова на поверхности остались жена и трое детей и об их судьбе, как и судьбе других членов семей офицеров ничего не известно. В первые часы хаоса пытались провести эвакуацию по плану «Ковчег 3 », но посланные на поверхность группы не вернулись. А когда отдельные пазлы трагедии стали складываться в единую картину, пришлось особо впечатлительных офицеров отстранить от несения службы. И скрупулёзный отбор по жёстким критериям устойчивости к стрессу не помог. Двоих младших офицеров пришлось на время запереть в отдельном помещении и связать во избежание эксцессов.

– Хорошо, – выдохнул Жариков, – хорошо, я успокоился.

– Тогда повторю вопрос: какой на ваш взгляд, самый вероятный сценарий развития событий?

– Если не произойдёт чего-то экстраординарного, или мы – человечество в самое ближайшее время не получим в свои руки исчерпывающую информацию о пришельцах, а лучше само оружие, способное их уничтожить, то…

– Договаривайте, мне необходимо знать ваше мнение.

– Много неизвестных, товарищ министр обороны и по этой причине слишком много вариантов развития событий, и сейчас мы больше гадаем, чем делам прогноз, – официально обратился Жариков.

– Предложения?

– Сбор информации о противнике, а если дело дойдёт до крайности, предлагаю в ручном режиме подорвать ядерные заряды шахтного базирования.

– Это кардинальное решение, но я его доведу до Президента. А про сбор и анализ информации о противнике вы правильно отметили. Так что, займитесь этим лично.

– Есть! – подобравшись, ответил Жариков, – разрешите преступить?

– Приступайте.

Шевцов смотрел вслед выходящему коллеге. Десять минут откровенного разговора и потерявший надежду, морально разбитый человек вновь обрёл цель в жизни. В последние дни министр замечал, что Виктор Семёнович всё больше погружается в себя. Он стал раздражительным, но одновременно молчаливым. И этот откровенный разговор был необходим. Не хватало, чтобы опытный руководитель с аналитическим складом ума выпал из обоймы в такое трудное время.

Министр взял трубку ВЧ-аппарата.

– Пётр Станиславович, по вашей части есть задача, зайдите ко мне, – произнёс он в трубку, вызывая начальника разведывательного управления.

«Куда пойти, куда податься? Кого найти? Кому отдаться?», – слова незамысловатой песенки крутились на языке. Я брёл подальше от места посадки инопланетного бота. Целенаправленно выводить его из строя не стал, боясь понапрасну потерять время, а оно играло не на моей стороне. С собой прихватил аварийный запас, но без кофра, в который он был сложен, зная, что именно в нём стоит сигнал аварийного маячка, а также кое-какое обмундирование как форменный комбинезон, но без шлема, что сбросил по пути. В нём также устанавливалась система слежения, но самое главное, что не забыл прихватить из захваченного летательного аппарата – оружие. К моей радости, арсенал личного запасного оружия экипажа бота оказался укомплектован согласно штатному расписанию и именно на его вскрытие у меня ушло много времени, и сейчас я торопился, стараясь затеряться в лесу. А задача была не из лёгких. Аппаратура слежения, наблюдения у инопланетян, чьё самоназвание – Анторсы услужливо подсказало сознание, была на недосягаемой для нас – землян высоте. И приходится сильно стараться, чтобы не попасть в поле зрения поисковых систем ищеек, посланных по моему следу. Пока летел, шум в эфире стоял такой, что пришлось снять шлемофон, жалея, что не знаю их языка. Но по эмоциональной окраске понял, вырвавшись из плена и захватив летательный аппарат, натворил я дел, и меня так просто не отпустят. Имелось опасение, что после того, как посажу бот, накроют квадрат с орбиты. Я, по крайней мере, так бы поступил, чтоб неповадно было, но сейчас я третий час бежал к намеченной цели – пещерам, что располагались по реке Бугульдейка. Повезло, что как только вылетел на захваченном боте из корабля носителя, быстро сориентировался на местности и в голове созрел план, что есть шанс скрыться в пещерах. Ближайшие, что были по пути, отмёл сразу, но пролетел, зависнув на непродолжительное время над этой местностью, как раз сбросив шлем, надеясь, что манёвр хоть на непродолжительное время, но задержит преследователей.

Я продолжал упорно бежать вперёд и только когда достиг входа в пещеры, что в районе улуса Алагуй, обернулся. Примерно в том квадрате где оставил бот, на небольшой высоте курсировали боевые корабли пришельцев, а с них по светящимся лучам спускался десант.

– Успел. Теперь главное затаиться, – уверенно шагнул внутрь пещер и, используя правило левой руки, удалился от входа. Выбрал небольшую, относительно светлую пещеру с ответвлениями, чтобы в случае необходимости имелась возможность скрыться. Небезосновательно надеялся, что моё скромное убежище быстро не найдут и у меня есть в запасе пара часов, разложил прихваченные с бота трофеи.

Первым делом облачился в комбинезон. Он оказался немного великоват, но не ходить же с обнажённым торсом, да и прохладно в пещерах. Высокая влажность усиливала ощущение холода. Вот первым делом и приоделся.

– Так, посмотрим, чем пришельцы меня порадуют, – осматривал незнакомые маркировки на контейнерах. Но какие-то закорючки, непонятные значки поставили меня в тупик. Ничего знакомого или интуитивно понятного не нашёл. Моё второе «Я», а может первое и единственное, оказалось бессильно в этой ситуации.