В ОБМЕН НА МОРЕ И ЕГО СОКРОВИЩА МЫ ОТ СВОЕГО ИМЕНИ И ОТ ИМЕНИ НАШИХ ПОТОМКОВ ОТКАЗЫВАЕМСЯ ОТ ЗЕМЛИ, С КОТОРОЙ ВЫШЛИ. РАДИ БЛАГА ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ПОДНЯЛИ МЫ ПАРУСА НА ВЕЧНЫЕ ВРЕМЕНА.

По крайней мере половина собравшихся невольно повторила шепотом эти слова.

Бывший парусный частер Ходгинс встал, дрожа от негодования.

– Богохульство!
– крикнул он.
– Эту женщину нужно повесить на бушприте!

– Я разбираюсь в богохульствах лучше вас, - задумчиво произнес капеллан, - и поверьте, вы ошибаетесь. Верить, что Хартия - религиозный наказ, обычное суеверие. Она дана нам не от Бога, а является просто договором между людьми.

– Это откровение!
– надрывался Ходгинс.
– Откровение! Это самый новейший завет! Перст божий указал нам чистую и трудную жизнь на море, вдали от земли, от грязи, чрезмерного размножения и болезней!

Таково было всеобщее мнение.

– А как быть с моими детьми?
– спросила главный инспектор.
– Неужели Бог хочет, чтобы мы умерли с голоду или... или...

Она не закончила вопрос, но последние, не произнесенные слова звучали у всех в ушах: были съедены.

На борту некоторых кораблей, где случайно преобладали старики, и там, где пару поколений назад какая-нибудь сильная личность создавала культ Хартии, идея самоубийства могла рассчитывать на решительное большинство голосов. На других кораблях, где не произошло ничего особенного и жизнь текла без проблем и забот, а умение принимать трудные решения забылось, могли начаться беспорядки, люди могли отказаться от каких-либо действий, скатиться к варварству. На борту же корабля Солтера совет проголосовал за отправку небольшой группы на берег для изучения ситуации. В описании планируемой акции они постарались использовать все возможные эвфемизмы, принимали решение целых шесть часов, а теперь, - скорчившись, сидели на корме, словно ожидая грома с ясного неба.

В состав десантного отряда вошли: капитан Солтер, архивариус Флит, младший капеллан Пембертон и главный инспектор Гревс.

Солтер забрался на свой командный пункт на "Пятнице", взглянул на карту, взятую в архиве, и через звуковую трубу отдал приказ рулевым:

– Смена курса на четыре градуса, красный.

В тоне повторяющего команду отчетливо звучало недоверие.

– Выполнять, - сказал Солтер.

Корабль затрещал, когда восемьдесят человек навалились на румпель, а след за кормой постепенно начал искривляться. Тридцатый корабль соединения правого борта покинул свое место в строю. Сзади доносились боцманские свистки с тридцать первого корабля, на котором, чтобы сомкнуть строй, поднимали дополнительные паруса.

"Могли бы дать нам какой-нибудь сигнал", - подумал Солтер, опуская бинокль. Но на мачте тридцать первого корабля продолжал развеваться только вымпел капитана.

Солтер вызвал сигнальных офицеров и указал на собственный вымпел.

– Снимите его, - сказал он хриплым голосом и спустился в свою каюту.

Новый курс должен был привести их к месту, которое на карте называлось Нью-Йорк Сити.

Солтер отдал свои последние, как он думал, приказы лейтенанту Цвингли; шлюпка уже висела на талях, а трое его спутников сидели в ней.

– Держись этого места, пока сможешь, - посоветовал он. Если мы выживем, то вернемся через пару месяцев. Если не вернемся, это будет серьезный аргумент против попытки пристать к земле и поселиться на континенте. Но это будут уже твои проблемы, а не мои.

Они отсалютовали друг другу, Солтер прыгнул в шлюпку и дал знак людям, стоявшим у лебедок. Медленно, со скрипом лодка начала опускаться.

Солтер: капитан; возраст сорок лет; холост ввиду занимаемой должности; родители: Клейтон Солтер, старший консерватор, и Ева Романо, главный диетолог. В возрасте десяти лет выбран из подготовительной школы на курс А; свидетельство окончания парусной школы в возрасте шестнадцати лет; диплом навигатора в возрасте двадцати лет; офицерская школа закончена в возрасте двадцати четырех лет; звание мичмана - в двадцать четыре года, лейтенанта - в тридцать, капитана фрегата - в тридать два, одновременно принимает командование тридцатым кораблем соединения правого борта.

Флит: архивариус; возраст двадцать пять лет; незамужняя; родители: Джозеф Флит, организатор развлечений, и Джесси Ваггонер, то же самое. Закончила подготовительную школу в возрасте четырнадцати лет; свидетельство окончания курса В; школа канцеляристов в возрасте шестнадцати лет; свидетельство окончания Высшей Канцеляристской Школы в возрасте восемнадцати лет; коэффициент эффективности 3,5.

Памбертон: капеллан; возраст тридцать лет; женат на Риве Шилдс, медицинской сестре, бездетны по собственному желанию; родители: Уилл Памбертон, старший дистиллятор воды, и Агнес Хант, помощник оператора валяльной машины. Закончил подготовительную школу в возрасте двенадцати лет; свидетельство окончания курса В; Духовная Семинария в возрасте двадцати лет; викарий вахты, затем капеллан.

Гревс: главный инспектор; возраст тридцать четыре года; замужем; муж: Джордж Омани, кузнец третьего класса, двое детей. Закончила подготовительную школу в возрасте пятнадцати лет; свидетельство окончания Школы Инспекторов в возрасте шестнадцати лет; инспектор третьего класса, второго класса, первого класса; старший инспектор и главный; коэффициент эффективности 4,0; три благодарности.

Направление: континент Северной Америки.

Около часа все гребли, а потом поднялся бриз, дующий в сторону суши, и Солтер установил мачту.

– Весла сложить.
– скомандовал он и тут же пожалел, что не может отменить приказ. Теперь у них будет время подумать о том, что они делают.

Уже сама вода, по которой они плыли, отличалась цветом от знакомых им вод открытого моря. И волновалась она тоже иначе. То, что в ней жило...

– О Боже!
– воскликнула Гревс, указывая в сторону кормы.

Они увидели большую рыбину, длиной в половину шлюпки, которая лениво вынырнула, а затем так же лениво ушла обратно под воду. Они успели разглядеть только серо-стальную кожу, а не чешую, и огромную щель пасти.