Шрифт:
Снова тишина. Время замыкается в круг. За весной следует лето, за летом – осень… Год не важен. Поэт смотрит не на историю (и прежнюю, и совершающуюся на глазах), а сквозь историю:
Когда б мы досмотрели до концаОдин лишь миг всей пристальностью взгляда,То нам другого было бы не надоИ свет вовек бы не сошел с лица.Когда б в какой-то уголок землиВгляделись мы до сущности небесной,То мертвые сумели бы воскреснуть,А мы б совсем не умирать могли.И Дух собраться до конца готов.Вот-вот. Сейчас. Но нам до откровеньяНедостает последнего мгновенья,И громоздится череда веков.История входит в поэзию Миркиной только как священная история, через библейские и евангельские имена, ставшие знаком мистического опыта, когда череда веков сжалась в одно великое мгновенье: Адамом и Евой, Исааком, лежащим на жертвеннике, блудным сыном, образами Христа и Богоматери. Они неотделимы от стихшей природы, как вторая ипостась (Бог как обоженный человек) неотделима от третьей, от Духа, веющего всюду. Мука и смерть теряют свою жуткую бессмысленность. Они становятся торжественными, как умирание осеннего леса, осыпающего мир золотом.
Поэзия Миркиной – это час тишины в нашем шумном мире.
И падает тишайший снег.Затихни, сдайся человекНа волю неба. ТишинаДа будет до краев полна…Мир возникает из тишины и возвращается в тишину. Он замкнут. Все совершается здесь и теперь. Нет внешнего судьи. Вся ответственность – на нас самих:
Мне некому вернуть билет.Мне некого проклясть.И у души отдушин нет,Куда б излиться всласть.И никого на стороне.Никто не виноват,А я во всем. И все во мне:Весь рай и целый ад.И смерть – не выход. Нет как нетВо мне небытия.Перед собой держать ответВсю вечность буду я.Современный мир стремительно дробится, распадается на части. Распад начинается с душ, и некому собрать их, кроме нас самих.
Длится каждое мгновеньеКлич в Господнем стане —Бьется сила разрушеньяС силой созиданья.………………………………Адский грохот бьет и глушитГолос божьей шири:Строй и Космос в ваших душах —Строй и Космос – в мире.I. Такая долгая Голгофа
«Один на один. Опрокинут. Разбит…»
I
Один на один. Опрокинут. Разбит.И, кажется. Богу не нужен.А лес все шумит, и шумит, и шумит,А мысли все кружат и кружат.О, Бога незримого явленный Сын! –Всё правда. – Что было, то было.Скажи мне, – легко ли – один на одинС несметною адскою силой?Я вслед за Тобою на муку идуИ – кто там о славе пророчит? –Скажи мне, – легко ль в Гефсиманском садуСплошной нескончаемой ночью?Легко ли – вот так, умываясь в крови,Без славы, без ангелов Божьих?……………………………………….А лес все шумит и шумит о любви.А сердце… И сердце про то же.II
О, Боже, чем мне боль измерить?Она выходит за края.И не всегда я в силах верить,Но не любить не в силах я.III
Ну да, посередине мира – крест.Посередине всей земли – Голгофа,И не найдешь таких блаженных мест,Которым не грозила б катастрофа.Ну да, посередине сердца – крик.Моя земля подобна кораблю,Что к гибели стремится каждый миг…Но, Боже мой, как я Тебя люблю!IV
Ты обещал. Ты столько обещал,И все же Сам не избежал креста.И на земле Твоей – такой развал,А в небесах – одна лишь пустота…Да, на земле Твоей такой развал,А в небесах Твоих – такая тишь…Ты выполнил все то, что обещалЛишь потому, что внутрь меня глядишь.Лишь потому, что этот взгляд немойПрошел сквозь смерть, стал выходом в судьбе.Ты обещал нам жизнь, но Боже мой, –Не на земле, не в небе – а в Тебе.V
Ты есть Жизнь и Воскресенье,Ты – решение задачи.Что ж Ты сам, как лес осенний,Как листва под ливнем, плачешь?Что же, Господи помилуй,Неужели боль не в меру?И со всей Твоею силой,И со всей Твоею верой,Необъятной, беспредельной?Всемогущий Сыне Божий,Что ж душа скорбит смертельноИ утешиться не может?Иль не знаешь о развязке –О своей посмертной роли?Нам рассказывают сказки.Ну, а Ты кричишь от боли,Ну, а ты вобрал все горе,Мир взвалил себе на спинуИ зовешь идти по морюСлез Твоих и в нем не сгинуть…