— Хватит болтать, — пробормотал я, поправляя пояс на бедрах. — Ты снова ведешь себя как ненормальный, и мне нужно, чтобы ты был нормальным в течение часа.

Он приподнял бровь. — Всего час?

— Гибс! — Нетерпеливо рявкнул я.

— Хорошо! — Он поднял руки вверх. — Я веду себя нормально.

— Хорошо. — Я вздохнул. — Потому что мне нужно, чтобы ты отвез меня кое-куда.

— О, нет, нет, нет. — Он выпрямился и указал на меня. — Постельный режим, Джонни. На семь-десять дней, парень.

— Да, и прошло уже десять дней, — парировал я.

— Девять дней, если говорить технически, — фыркнул он, вставая и принимаясь расхаживать по комнате. — И твоя мать специально упомянула десятидневный постельный режим, когда звонила мне ранее, не говоря уже о серьезной физической боли, которую она причинила бы мне, если бы я только подумал о том, чтобы помочь тебе уйти из дома!

— Ну, мне нужно ее увидеть. — Натянув самую свободную пару спортивных штанов, которые у меня были, я потянулся за свежей футболкой и быстро натянул ее. — Я не смогу сесть за руль по крайней мере еще неделю, и они забрали мои чертовы ключи от машины, так что мне нужно, чтобы ты отвез меня.

— Ничего не поделаешь, — парировал Гибс, решительно покачав головой. — Мамушка Кавана оторвет мне яйца, и в конце концов мне придется делить с тобой хирурга. — Он снова покачал головой, чтобы подчеркнуть свое неудовольствие. — Я люблю тебя, приятель, но не настолько сильно.

— Да ладно тебе, Гибс, — огрызнулся я, расстроенный. — Помоги мне.

— Я всегда, черт возьми, помогаю тебе, — простонал он.

— Да, — невозмутимо ответил я. — Потому что я всегда помогаю тебе в ответ.

— Ты должен позволить ее семье разобраться с этим, парень, — сказал он серьезным тоном. — Я здесь не шучу, Джонни. Тебе нужно сделать шаг назад. Ты рассказал мне, что они сказали — как ее мать предупреждала тебя держаться подальше. — Он в отчаянии всплеснул руками. — Так что просто держись подальше некоторое время. Очевидно, они хотят справиться с этим сами. Дай ей немного времени, и ты увидишь ее, когда мы вернемся в школу.

— А что, если я ее не увижу? — Спросил я. — Что, если она не вернется в Томмен?

— Конечно, она вернется.

— Откуда ты знаешь?

Гибси закатил глаза. — Может быть, потому, что она ходит туда в школу!

Опустившись на кровать, я болезненно вздохнул и попытался справиться со своими эмоциями, прежде чем заговорить снова. — Послушай, — начал я, теперь немного успокоившись. — Я не прошу тебя сводить меня в спортзал. Я не подойду к окровавленному мячу для регби и не прошу тебя лгать ради меня. — Глядя ему прямо в глаза, я сказал: — Я прошу тебя отвести меня к ней, потому что я, черт возьми, не могу добраться туда сам. И мне нужно… и ей нужно, чтобы я… — мои слова оборвались, и я ущипнул себя за переносицу. — Если ты не поможешь мне и с ней что-нибудь случится, клянусь, я никогда не прощу тебя за это, Гибс. Я никогда не прощу себя.

— Это эмоциональный шантаж.

— Это единственный путь, который у меня есть, — твердо ответил я.

— Она убьет меня, — заметил Гибси. — Ты ведь понимаешь это, не так ли? Твоя мать убьет меня.

— Я беру на себя всю ответственность, — возразил я. — Просто сделай это для меня, Гибс.

— Прекрасно, — рявкнул он, вскинув руки. — Зови своих гребаных врачей. Спроси их, знакомы ли они с операцией, которая включает в себя удаление женского каблука из чьей-то задницы, потому что именно это произойдет со мной, когда я заберу ее ребенка из этого дома, Джонни. Она собирается причинить мне боль. — Застонав, он добавил: — Скажи им, чтобы забронировали мне чертову кровать. Мне она понадобится.

ПОБЕГ ИЗ ТЮРЬМЫ

ДЖОННИ

— Ладно, нам нужно все хорошенько обдумать, — объявил Гибси, выезжая на главную дорогу рядом с моим домом. — Захватим с собой что — нибудь вроде отвлекающего маневра — морковку, чтобы помахать ею на случай, если они нас прогонят.

— Морковка? — Я повернул голову и уставился на него. — О чем, черт возьми, ты говоришь? Нам не нужны морковки и отклонения, Гибс. Мы собираемся подъехать к ее дому, припарковать машину и постучать в эту чертову дверь.

Гибси закатил глаза. — У тебя нет такта. Вот, вытащи мой телефон — он у меня в кармане.

— Мне не нужен такт, — проворчал я, но сделал, как он просил. Он взял телефон у меня из рук, и я управлял, пока он набирал номер. — Ты получишь за это баллы в своих правах, — пробормотал я, благодарный за то, что хоть раз смог что-то контролировать, даже если это был всего лишь руль.

Гибси ухмыльнулся и прижал телефон к уху. — Только если меня поймают — Эй, как дела, детка? Мне нужно, чтобы ты была на улице через пять… да, пять минут. Почему? Потому что я заезжаю за тобой, вот почему. Да, не трать время на вопросы. Просто надень свое пальто и встретимся у тебя на подъездной дорожке. На улице холодно, так что надень красное. — Он ухмыльнулся, явно набив себе рот, прежде чем сказать: — Я знаю, что ты дома, потому что я видел, как ты наблюдала за мной из окна спальни ранее… Да, я знаю, что ты тоже преследуешь меня. Да, ты ненавидишь меня. Я знаю. Я все это слышал раньше, детка. Я тоже тебя люблю.