Шрифт:
Клэр нахмурилась. — Ты?
— И терпеть на один год меньше дерьма? Конечно , я беру это, — парировала Лиззи. — Я бы ушла прямо сейчас, будь моя воля.
— Хороший выбор, — тихо вставил Фели, слегка кивнув ей.
Лиззи покраснела. — Я знаю.
— Ну, я пока не знаю, что я делаю, — объявила Клэр. — Я даже не думала об этом.
— Тебе стоит пропустить, — подбодрил ее Гибси, покачивая бровями. — Тогда ты на год ближе ко мне.
— И какая мне от этого польза? — Поддразнила Клэр.
— Это позволит нам опередить график, — ответил он, не сбившись с ритма. — Это хорошее предзнаменование. Я чувствую это своими яйцами.
Клэр закатила глаза. — Ты и твои странности.
— И его член, — хихикнула Кэти.
— Всегда придурок, — со смехом согласился Гибси.
— Господи, — простонал Хьюи. — Хватит уже наедаться…
— Стоит ли нам вообще так разговаривать? — Затем спросил Фели, бросив виноватый взгляд в сторону Шэннон. — Знаешь, учитывая обстоятельства…
— Пожалуйста, не останавливайся, — поспешила сказать Шэннон. — Просто продолжай вести себя нормально со мной. — Застенчиво пожав плечами, она устроилась в сидячем положении между моих ног, лицом к остальным, и прошептала: — Это помогает.
— Ты хочешь нормального? — Спросил Гибси, одарив ее волчьей ухмылкой. — Я могу это сделать.
— Он не может, — вмешалась Лиззи. — Для него физиологически невозможно вести себя как нормальный человек.
— О, а вот и она; гадюка, — саркастически растягивая слова, возразил Гибси. — Честная игра, девочка. Ты больше часа держала свой ядовитый язычок под контролем.
— Жри дерьмо, — прорычала Лиззи.
— Я бы скорее съел дерьмо, чем тебя, — выпалил он в ответ.
— Я опустошена, — выдохнула Лиззи. — Смотри, как я вытираю слезы, — добавила она, вытирая средним пальцем щеку.
— Вы двое когда-нибудь поладите? — Клэр застонала. — Даже на один день?
— Нет, — ответили они оба одновременно, прежде чем сердито посмотреть друг на друга.
Шэннон прислонилась к моей груди и тихо вздохнула. — Слезы, регби и те двое, которые дерутся? Это наше обычное дело.
— Да. — Обняв ее, я поцеловал в плечо. — Наверное, так и есть.
74
ВОССТАНОВЛЕНИЕ
ШЭННОН
— Как все прошло, Шэннон, любимая? — спросила миссис Кавана, когда я вошла на кухню через две недели после похорон и поставила свою школьную сумку на стол рядом с ней.
Именно этот запах всегда поражал меня в первую очередь, когда я входила в этот дом. Это было трудно описать, но я как будто почувствовал запах тепла, что было нелепо, потому что ты не можешь почувствовать чью-то доброту. Но эта женщина? Она излучала доброту. И еда… Боже, я не могла уследить за огромным количеством вкусных блюд и перекусов, которые были под рукой в течение всего дня. — Ну, я закончила третий курс, — сказала я ей, возвращаясь мыслями к настоящему. — Я сделала это.
Она лучезарно улыбнулась мне. — Да, ты это сделала.
— Но я собираюсь провалить эти экзамены, — прохрипела я, взглянув на Шона, который сидел за своим собственным крошечным столиком у окна, сосредоточившись на последнем шедевре, который он рисовал — чтобы присоединиться к дюжине других, висевших на холодильнике и стенах. Сьюки храпела у его ног с полосой зеленой краски на голове. — Мой аттестат зрелости? Я его не сдам. — Я глубоко сглотнула и повернулась к матери Джонни. — Я просто… я не хочу, чтобы ты возлагал на меня большие надежды. — Я пожала плечами, чувствуя себя беспомощной. — Я не такая умная, как та, к которой ты привыкла…
— Что я тебе говорила об этих экзаменах? — ответила она, ставя пароварку с картошкой на раковину и направляясь прямо ко мне. — Неважно, какие оценки ты получишь. — Обхватив мое лицо руками, она улыбнулась мне сверху вниз. — Нам даже не придется открывать результаты, когда они придут, потому что они не имеют значения, милая. Оценка на листке бумаги мне ни о чем не говорит, но то, что ты поднимаешься и возвращаешься в школу, чтобы закончить год и сидеть в этом классе, говорит все о том, какая ты замечательная, сильная девочка. И я горжусь тобой больше, чем результатами любого экзамена. — Она быстро обняла меня, прежде чем сказать: — А теперь сядь и позволь мне покормить тебя. Мы еще положим мясо на эти кости.
Подавив смешок, я подчинилась и села за стол, широко раскрыв глаза, когда она поставила передо мной самую большую тарелку бекона и капусты, которую я когда-либо видела. — Э-э, спасибо, — выдавила я, задаваясь вопросом, как, во имя всего святого, я собираюсь съесть десятую часть того, что было у меня на тарелке. Она также не шутила по поводу комментария о том, что я набираю вес в костях. За последний месяц я набрала шесть фунтов только благодаря готовке миссис Кавана.
— Всегда пожалуйста, любимая, — ответила она, ставя тарелку с картошкой на стойку. — Итак, где же мой сын?