Иисус Христос, почему я?

— Как дела, мисс, — пробормотал я, незаметно убирая коробку с презервативами за спину.

— Да, привет, мисс Мур, — промурлыкал Гибси тем тоном, который он использовал для флирта, заставляя меня подавить дрожь. У него был гребаный пунктик по отношению к женщинам постарше. — Ты выглядишь, как обычно, прелестно.

— Что ж, спасибо, Джерард, — ответила наш методист. — Приятно было познакомиться с вами, мальчики, в аптеке воскресным вечером. — Она улыбнулась нам. — Я предполагала, что вы оба будете бегать где-нибудь по полю с футбольным мячом.

— Мяч для регби, — тихо поправляю я. — И мы там были. Нам просто нужно было…

— У нас распродажа презервативов, — выпалил Гибси, к моему большому ужасу. А затем он сделал еще один шаг и указал на ее пятерых маленьких детей. — Кое-что, что ваш муж, очевидно, покупает не очень часто.

— Парень, — прошипел я, оскорбленный. — Мне жаль за его, мисс, — поспешил сказать я, чувствуя, как горит мое лицо. — У него нет фильтра.

— Я прекрасно осведомлена, — ответила мисс Мур, благодарно улыбаясь. — Что ж, я позволю вам двоим заниматься своими делами, и увидимся завтра в школе.

— Да, увидимся в школе. — Съежившись, я схватил Гибси сзади за шею, обошел пару одинаковых рыжеволосых девушек и потащил его к кассе. — Давай, ублюдок, — прошипел я ему на ухо. — Пока ты не причинил еще больше вреда.

— О, и мальчики? — Крикнула нам вслед мисс Мур.

— Да?

— Если вам когда-нибудь понадобится с кем-нибудь поговорить… — Нахмурившись, она указала на тест на беременность, который Гибс все еще держал в руках, прежде чем продолжить: — Моя дверь всегда открыта.

— Э-э, все в порядке. — Я нервно рассмеялся и ткнул Гибси локтем в ребра. — У нас все в порядке.

— Что за хуйня, парень? — Гибси застонал, потирая бок.

— Положи это, — прошипел я, все еще улыбаясь как маньяк нашему учителю.

— О, мы не беременны, — рассмеялся Гибси, и до него наконец дошло. Беззаботно пожав плечами, он бросил тест в корзину с образцами косметики рядом с собой. — О черт, простите, — вытащив его обратно, он протянул нашему учителю. — Они были вам нужны?

Тьфу.

— Иисус Христос. — Потирая челюсть рукой, я развернулся и пошел прочь, направляясь к кассе с единственной целью: заплатить и убраться как можно дальше от этого сумасшедшего.

— Добрый день, — прощебетала фармацевт средних лет, когда я положил презервативы на прилавок перед ней.

— Да, — пробормотал я, съежившись, когда услышала, как Гибси оживленно разговаривает с мисс Мур в нескольких футах позади меня. — Могу я взять пакет, пожалуйста?

— Ты уверен, что тебе нужен пакет? — спросила она, перекладывая презервативы через кассу. — Это лишние пятнадцать центов.

— Я заплачу, — выдавил я. — Просто дайте мне сумку, пожалуйста.

— Оки-доки, — ответила она, протягивая мне пластиковый пакет. — С вас 13,14 евро, пожалуйста.

— Спасибо. — Достав бумажник, я протянул ей двадцатку и поднял коробку.

— Что случилось? — спросила она примерно через полторы минуты борьбы.

— Ничего.

Я не мог открыть пластиковый пакет.

Я, блядь, не мог его открыть!

Мои руки вспотели, чертовски вспотели, что было нелепо, потому что я и раньше покупал презервативы — часто. Конечно, прошло много времени с тех пор, как я делал необходимую пробежку, но все же…

Шесть долгих гребаных месяцев.

О Господи, я надеялся, что это не будет для меня чем-то новым.

Неужели я теряю хватку?

Я не мог найти, где, черт возьми, открывается пластиковый пакет.

Черт.

Неужели это должно было случиться со мной при всем?

— Тебе помочь с этим? — спросила она в третий истекающий кровью раз.

— Я могу сделать это сам, леди, — рявкнул я, взволнованный и, скорее всего, напугавший бедную фармацевтку. — Я могу сделать это, — повторил я более спокойным голосом. — Я просто отвык от практики.

— Разучился ходить по магазинам? — спросила она, нахмурившись.

— С кучей кровоточащих штуковин, — пробормотал я себе под нос, прежде чем, наконец, открыть пакет. — Смотри! — Я победоносно ухмыльнулся, держа в одной руке упаковку "двенадцати", а в другой — открытую хитрую сумку-переноску. — Я могу сделать это.

— Да, вы можете, — ответил фармацевт, ободряюще подняв большой палец.

Иисус…