Шрифт:
– Ну что ты, Селена! – Он кое-как сумел придать своему голосу нелепость, и все-таки его слова прозвучали нетерпеливо.
– Собственно говоря, это меня не трогает. Ты объяснил мне, какая передо мной стоит задача, и я стараюсь сосредоточиться на ней одной. И иногда мне кажется, что я вот-вот нащупаю решение, пусть и без всякой математики. Мне вдруг совершенно ясно представляется, что надо сделать, но потом мысль ускользает… А, да пусть! Раз Насос уничтожит нас гораздо раньше… Ведь я же тебе говорила, что обмен напряженностями полей внушает мне большие опасения.
– Селена, я тебя спрашиваю, – сказал Невилл. – Готова ты безоговорочно утверждать, что Насос нас уничтожит? Не «может уничтожить», не «вероятно уничтожит», а «неизбежно уничтожит»?
Селена сердито мотнула головой.
– Нет, не могу. Все достаточно зыбко. Нет, я не могу сказать – «неизбежно». Но разве в таком вопросе «вероятно» – это мало?
– О Господи!
– Не возводи глаза к потолку! Не усмехайся! Ты ведь и не подумал проверить эту гипотезу экспериментально. А я тебе говорила, как это можно сделать!
– Пока ты не начала слушать своего земляшку, ты и не тревожилась вовсе!
– Он иммигрант. Так ты проверишь или нет?
– Нет! Я ведь объяснял тебе, что твои предположения невыполнимы. Ты не экспериментатор, и то, что тебе представляется теоретически возможным, вовсе не обязательно окажется осуществимым в реальном мире приборов, случайностей и недостоверности.
– Так называемый реальный мир твоей лаборатории! – Ее лицо покраснело от негодования, она поднесла к подбородку сжатые кулаки. – Сколько времени ты тратишь, чтобы получить достаточно приличный вакуум… А ведь там, наверху, куда я показываю, там, на поверхности, вакуума сколько угодно и температура временами приближается к абсолютному нулю. Почему ты не ставишь эксперименты на поверхности?
– Это ничего не даст.
– Откуда ты знаешь? Ты просто не хочешь попробовать. А Бен Денисон попробовал. Он сконструировал специальный прибор для поверхности и успел получить с его помощью необходимые данные, когда ездил осматривать солнечные аккумуляторы. Он звал тебя поехать с ним, но ты не захотел. Помнишь? Это очень простой прибор – такой, что даже я могу объяснить тебе его принцип, после того как его объяснили мне. Бен включил его при дневной температуре, а потом при ночной, и этого оказалось достаточно, чтобы затем провести серию экспериментов с пионотроном.
– Как все у тебя просто получается!
– А это и было просто. Едва он понял, что я – интуистка, как в отличие от тебя начал мне объяснять! Он объяснил, почему он считает, что сильное ядерное взаимодействие увеличивается вокруг Земли поистине катастрофически. Еще несколько лет – и Солнце взорвется, а нарастающее сильное ядерное взаимодействие распространится волнами…
– Нет! Нет и нет! – закричал Невилл. – Я видел его результаты. Это ерунда.
– Ты их видел?
– Конечно. Неужели ты думала, что я позволю ему работать в наших лабораториях и не буду проверять, чем он занимается? Я видел его результаты, и они ровным счетом ничего не стоят. Он рассматривает столь малые отклонения, что они вполне укладываются в пределы ошибок опыта. Если ему угодно верить, будто эти отклонения значимы, и если ты хочешь этому верить, так валяйте. Но никакая вера не изменит того факта, что они не стоят ничего.
– А чему хочешь верить ты, Бэррон?
– Мне нужна истина.
– Но разве ты не решил заранее, какой должна быть эта истина? Тебе нужен Электронный Насос для того, чтобы ты мог больше не подниматься на поверхность, ведь так? И потому все, что может помешать, автоматически перестает быть истиной.
– Я не буду с тобой спорить. Да, мне нужен Электронный Насос и то, другое, тоже. Только их сочетание даст нам то, что требуется. Ты уверена, что ты не…
– Нет!
– Но ты ему все-таки скажешь?
Селена подбежала к нему, взлетая в воздух в такт сердитому перестуку сандалий.
– Я ему ничего не скажу. Но мне нужны сведения. Раз от тебя я их получить не могу, так я обращусь к нему. Он, во всяком случае, ставит эксперименты! Мне надо поговорить с ним, узнать, что, собственно, он рассчитывает установить. Если ты мне помешаешь, ты никогда не получишь того, что тебе нужно. И можешь не опасаться, что он меня опередит. Он слишком привык к системе земных представлений и не рискнет сделать последний вывод. А я рискну.
– Ну хорошо. Но и ты тоже не забывай разницы между Землей и Луной. Луна – твой мир. Другого у тебя нет. Этот человек, этот твой Денисон, этот Бен, это иммигрант, раз уж тебе так хочется, приехал на Луну с Земли и может, если захочет, снова вернуться на Землю. А ты уехать на Землю не можешь. Ты навсегда связана с Луной. Навсегда!
– Лунная дева– с насмешкой сказала Селена.
Он продолжал, не слушая:
– А что до пресловутого взрыва, так объясни мне: если риск, связанный с изменениями основных констант вселенной, столь велик, то почему паралюди, технически настолько нас опередившие, не прекратят перекачку?