– Поверь.

– Я поняла!
– Она хлопнула в ладоши. – Нам надо ходить в бой с завязанными глазами.

У него возникло непреодолимое желание стащить ее с лошади и трясти до тех пор, пока в ее мозгу не появится хоть какой-то здравый смысл.

– Я могу сшить тебе симпатичную серую повязку на глаза с несколькими маленькими шрамиками на ней…

– Он тиран-убийца, который живет уже пять тысяч лет!
– прорычал он.

– Шесть. Возможно, дольше, но он признает, что шесть.

– Ты действительно думаешь, что он позволит тебе увидеть то, чего не хочет, чтобы ты видела?

– Есть вещи, которые он не может скрыть от меня. Вещи, которые вижу только я.
– Она наклонилась вперед.
– Он учит меня, и это значит, что я пойму, как он думает. Кто-то должен общаться с ним, Дерек. Кейт не собирается, остаюсь я. Я учусь. Теперь я могу создавать свои собственные заклинания. Я знаю, как их создавать и наполнять силой. Это то, чего Кейт делать не умеет.

– Заклинания?
– Она была не в своем уме.
– Ты использовала их в настоящем бою?

– Пока нет. Это опасно.

– Значит, он учит тебя чему-то, что может сработать, а может и не сработать.

Она свирепо посмотрела на него.

– Сработает. Я еще не использовала его, потому что для этого требуется огромное количество магии. Это мое последнее средство, и оно мне пока не понадобилось.

– Кейт не нужно произносить заклинания. Она использует слова силы.
– Он понятия не имел, как они работают. Он знал только, что они пришли из древнего языка и управляют магией.

– Это ты так думаешь, - сказала Джули.

– Это то, что я думаю. Он готовит тебя к чему-то.

– Ты думаешь, я этого не знаю?

– Хорошо.
– Он развернулся и пошел спиной.
– Скажи мне что-нибудь, что ты узнала, чего не знаем мы. Одно. Давай.

– Хорошо. Ты знаешь, что он сделал с Хью д'Амбреем?

– Он изгнал его. Он должен был убить его и избавить нас от хлопот.

– Нет, - тихо сказала Джули.
– Он вычистил его.

– Что это значит?

– Он лишил его бессмертия. Роланд был всем для Хью. Отцом, матерью, учителем. Богом. Шестьдесят лет, с тех пор как он был ребенком, Хью делал все, о чем просил Роланд, в точности так, как ему говорили. Всю свою жизнь он пытался заставить Роланда гордиться. И Роланд выгнал его. Он лишил его дара магии и разорвал все магические связи между ними. Хью больше не чувствует Роланда, Дерек.

– И?

– Когда Бог полностью удаляет свое присутствие от человека, это сам ад, - процитировала она.
– Хью в аду. Он будет чувствовать, что медленно стареет, и знать, что, в конце концов, умрет.

– Хорошо.
– У него не было с этим проблем. Хью пытался убить Кейт, он сделал все возможное, чтобы убить Кэррана, он почти развязал войну между Племенем, их вампирами и Стаей, и он похитил Кейт и чуть не уморил ее голодом, и все это во имя попытки заставить ее встретиться со своим отцом. Список прегрешений этого человека был длиной в милю, и Дерек с радостью принял бы плату кровью за каждое из них. Если бы Хью сейчас вышел из тени, только один из них покинул бы эту улицу.

– Было бы добрее убить его, - сказала Джули.

– Почему ты так беспокоишься о Хью?

– Подумай об этом, - сказала она резким голосом. – И поймешь.

Он обдумал. Она была права, до него дошло.

– Ты не Хью.

– Почти. Я связана с Кейт тем же ритуалом, который Роланд использовал, чтобы привязать Хью.

– Ты совсем не похожа на Хью, а Кейт совсем не похожа на Роланда.

Джули повернулась в седле и указала на северо-запад.

– Я чувствую ее. Она там.

Он старался не лгать ей, поэтому сказал первое, что пришло ему в голову.

– Это жутко.

– Именно.
– Она вложила целый мир в это слово.

– Но жутко это или нет, ты же знаешь, Кейт не сделает того, что Роланд сделал с Хью. Роланд не любит Хью. Она тебя любит. Ты ее ребенок.

Она вздохнула.

– Я знаю, что она любит меня, и вот почему волнуюсь. Дерек, она все еще не сказала мне, что я не смогу противостоять ее приказам.

Тревога пробежала по его спине. Он не знал, что она знает.

– Как долго?

– Роланд рассказал мне об этом несколько месяцев назад, - сказала она.

– Она не сказала тебе, потому что это тяжело.

– Я знаю, - сказала она.
– Она старается не командовать мной. Она начинает ругать меня как мать, а потом останавливается, и ты понимаешь, что она перефразирует фразу в своей голове. Это немного забавно. Вместо: «Перестань воровать пиво Кэррана из холодильника и помой посуду» звучит, как «Я была бы намного счастливее, если бы ты перестала воровать пиво Кэррана» и «Было бы здорово, если бы ты еще помыла посуду». Она, вероятно, думает, что действует осторожно, но это не так.