– В том-то и дело. Вероятность взрыва - пятьдесят на пятьдесят. Впрочем...
– Крамер бросил короткий взгляд на табло, - пока мы беседуем, прошло еще семнадцать секунд. Соотношение меняется в мою пользу.

Дежурный сделал невольное движение, словно хотел осенить человека, отделенного от него многими тысячами миль, древним крестным знамением.

– Если обойдется, включу аварийные двигатели и пойду на ближайшую базу, где есть ремонтный центр, - сказал Крамер, продолжая краем глаза следить за ставшими почти неподвижными светящимися цифрами.- Правда, я плохо знаю этот район.

– Ближайшая база - Интер, искусственная планета,- оторвав напряженный взгляд от Крамера, после паузы произнес дежурный.- Я ввел координаты в твой компьютер. Сейчас на Интере тихо, мертвый сезон. Сектор посадки обслуживается роботами. Как и восстановительный центр.

– Если с двигателем ничего серьезного, обойдусь и без них.

Не сговариваясь, оба опять посмотрели на табло. Прошло еще полминуты. Затаив дыхание, Крамер наблюдал, как нерешительно замигал, а затем и вовсе погас оранжевый овал аварийного индикатора. Он закрыл глаза и откинулся в кресле. В висках гудело.

Спустя минуту шеф-пилот выпрямился и запустил вспомогательные двигатели:

– Ухожу на Интер. Конец связи.

– Конец связи,- слабым голосом отозвался дежурный.

...Несколько суток, которые занял перелет к Интеру, Крамер потратил на осмотр наиболее доступных узлов двигателя. Он ничего не обнаружил, да в глубине души и не рассчитывал на успех: сложную, новой конструкции систему подачи топлива можно было проверить только приборами, которых не было на борту. Остаток времени Крамер отвел на ознакомление с районом непредвиденной посадки.

Искусственная планета Интер была создана в 2... году по настоянию Межгалактического центра исследований как полигон для испытания новых видов энергии. Решение центра было продиктовано естественным стремлением сохранить за Землей статус заповедной планеты, застраховав ее атмосферу и недра от угрозы токсичных загрязнений.

Спустя около десяти лет после рождения Интера, интенсивность испытаний пошла на убыль и отдельные его районы понемногу стали использоваться как промежуточные базы для рейдеров дальнего следования, ремонт-но-восстановительные и астронавигационные центры. В ближайшие месяцы масштабных испытаний не планировалось, и Крамер не без оснований предполагал, что рискует оказаться единственной живой душой на всей планете, населенной роботами и покрытой мощным панцирем монолитона1.

Крамер еще не бывал на искусственных планетах, и однообразный серебристо-серый ландшафт Интера со светящимися многоугольниками посадочных площадок произвел на него довольно гнетущее впечатление. Пока группка похожих на огромных плоских жуков-роботов расползалась по обтекателю неисправного двигателя, Крамер с тоской поглядывал на клубящиеся тучи, с невероятной быстротой проносившиеся над головой. Это походило на земную грозу, только без привычных вспышек раскалывающих небо разрядов. Сеялся дождь - мелкий и, наверное, холодный. Крамер знал, что специальные зонды регулярно обследуют атмосферу Интера, и все же не мог отделаться от неприятного чувства, когда несколько мутноватых капель осело на прозрачной броне шлема.

Массивное и довольно неуклюжее создание, предусмотрительно застывшее в нескольких шагах от пилота, проскрежетало стандартное приветствие. Судя по эмблеме на груди, в обязанности робота входило встречать прибывающих на Интер. Это был аппарат явно устаревшей конструкции, возможно, ровесник искусственной планеты. Подобные автоматы обычно берегли и хранили как своеобразные талисманы, не спеша обменивать на их более совершенных собратьев.

Пластиковое подобие лица, напоминавшее увеличенную физиономию Микки-Мауса, расплылось в радушной гримасе. Крамер, отвыкший от подобных нехитрых игрушек, рассмеялся. Он хотел похлопать робота по вы-, пуклому плечу, но аппарат проворно уклонился.

– Вам необходимо пройти антибактериальную обработку, - педантично чеканил он слова.
– Прошу сдать скафандр и проследовать в двенадцатый сектор. В семнадцатом можно принять озоновый душ и отдохнуть.

Крамер помедлил, снова бросив взгляд на переменчивое негостеприимное небо Интера, потом освободился от скафандра, положив его на поданную роботом платформу. Микки-Маус сноровисто упаковал эластичную, похожую на человеческое тело оболочку в прозрачный кокон и двинулся к видневшимся невдалеке приземистым строениям. Шеф-пилот последовал за ним, отмечая про себя, что со стороны это шествие, очевидно, выглядит, довольно-таки комично.

То, что затем произошло, впечаталось в память Крамера отдельными, словно выхваченными вспышками из тьмы, мгновениями.

Почти бесшумный, но мощный всплеск огня слева, за монолитонной возвышенностью... Платформа со скафандром, взрывом подброшенная вверх и распадающаяся на части... Тяжелая, твердая, как стена, волна с горячим и горьким привкусом дыма, сметающая все на своем пути...

Крамера подхватило и, как пушинку, отбросило в сторону, в глубокий наклонный желоб для стока воды. Потирая ушибленный затылок, он осторожно поднял голову. Рваные, невесомые хлопья пепла летали вокруг, оседая на плиты. Рядом дымилась бесформенная груда - все, что осталось от платформы и скафандра. Оттуда донеслось глухое металлическое скрежетание знакомого голоса,- и тотчас слева снова ударил огонь. Расплавленное крошево посыпалось на сжавшегося в комок пилота, обжигая спину. Крамер ощутил под пальцами что-то липкое, взглянул и невольно отдернул руку - то была закопченная, с намертво застывшей улыбкой маска Микки-Мауса,