– Что за Себастьян? – Кирилл подбирался все ближе Он слушал художника краем уха, больше его занимала мысль о том, что нужно вырвать у Рукавишникова оружие, врезать ему по кумполу и отправить для подробного допроса в более спокойное место. Кирилл посмотрел на стоящие вдоль стен холсты с крылатыми мужчинами, змееподобными женщинами и еще более страшными тварями и поежился – в такой обстановке само собой спятишь и начнешь рассказывать про магические рисунки, карты Таро и египетских жрецов...

И еще про этого, про Себастьяна. Ну куда уж без него.

– Они познакомились где-то за границей, – продолжал свои бредовые воспоминания Рукавишников. – Кажется, в Бразилии. Тигран тогда лазил по джунглям и искал новых сильных ощущений. Не знаю, что там делал Себастьян, но он словно загипнотизировал Тиграна, вбил ему в голову эту идею про карты Таро и про скрытое могущество. Себастьян сказал, что каждая из двадцати двух карт является ступенью в познании высших сил, но для того чтобы познание было истинным, нужно совершить нечто вроде жертвоприношения...

– Кажется, я понимаю, – пробормотал Кирилл.

– Наконец-то, – отозвался Рукавишников. – Для каждой карты нужно найти человека. Не просто человека, а человека, подходящего под карту. Взять хотя бы бедного Нестеренко – двенадцатый Аркан, Висельник, имеет значение самопожертвования, самоотдачи... Тигран посчитал, что по своему характеру, по прожитой жизни для такой роли подходит именно Нестеренко. Ему он нанес на кожу Висельника. И так далее...

– То есть было двадцать два человека?! – ужаснулся Кирилл. – Он сделал наколки двадцати двум людям? Но я знаю лишь пятерых или шестерых, – он беспомощно оглянулся на Лику, та была бледна и безмолвна. – А где остальные?! Их уже убили?!

– Еще один Аркан сидит перед вами, – мрачно произнес Рукавишников. – Надо же мне было так сглупить...

– Я знаю людей, которых Тевосян специально напоил, чтобы сделать наколку. С вами тоже так?

– Если бы... – Рукавишников вздохнул. – Он убедил меня, что это необходимо, что это скрепит наши отношения ученика и учителя... Я купился. Двадцать первый Аркан и в самом деле означает постижение, узнавание, гармоничное развитие.

– Интересно, он сначала сделал вам наколку или сначала объяснил про всю эту египетскую муру?

– Трудно сказать, – пожал плечами Рукавишников. – Он несколько раз начинал со мной эти разговоры про карты Таро, но никогда не доходил до конца... Потому что видел мое несерьезное отношение. Ну а когда у меня на груди появилось это...

Рукавишников резким движением задрал свитер, и Кирилл увидел на бледной коже фигуру обнаженной девушки с какими-то палками в руках. Секунду спустя Кирилл сообразил, что нужно было не пялиться на эту обнаженку, а забирать у Рукавишникова ружье. Он виновато посмотрел на Лику – та закусила губу от напряжения, ей явно было не по себе в этом подвале.

– А когда у меня появилось это, я стал слушать внимательнее, и в конце концов до меня доперло... До меня доперло, зачем ему был нужен ученик. Он ведь не собирался по-серьезному учить меня. Просто он не мог делать себе наколки на спине.

– Не понял. – Кирилл снова забыл про ружье. – Тевосян делал наколки и на себе?

– Конечно. Это же большая проблема была – найти подходящих людей для всех двадцати двух Арканов. Ваша девушка, – Рукавишников кивнул на Лику, – она же наверняка попала к Тиграну случайно, как многие попадали. А Тигран ко всем присматривался, выбирал... Между прочим, Луна... – он снова посмотрел на Лику, уже более заинтересованно, – Луна – это забавное сочетание качеств. Кажется, интуиция, скрытые способности, да?

– Наверное, – коротко сказала Лика. – Все-таки больше меня интересует, кто же занялся жертвоприношениями после смерти Тиграна? Быть может, вы?

– Резать человеческую кожу? – Рукавишникова передернуло. – Бр-р-р... А потом, я никогда не относился к этому серьезно. Просто помог Тиграну сделать пару рисунков. Себастьян постоянно торопил его, и Тигран решил ускорить процесс, использовав и себя самого. Ну, – Рукавишников внезапно усмехнулся, и было странно видеть эту кривую улыбку на широком малопривлекательном лице. – Он скромностью не отличался. Он посчитал, что для него подходят самые мощные Арканы, причем не один и не два. Он наколол на себе целых четыре картинки – Императора он сделал сам, а Дьявола, Солнце и Звезду сделал я... – не без гордости сообщил Рукавишников.

– Так вот почему тело Тиграна исчезло из морга! – Потрясенный своей догадкой, Кирилл треснул себя кулаком по колену. – Его тоже пустили под нож...

– Не знаю, я не в курсе, – сказал Рукавишников. – Но не удивлюсь, если это действительно так. Тигран с моей помощью к началу января сделал почти все рисунки, оставались один или два Аркана. Я, как последний болван, думал, что это просто такой экспериментальный проект, что Тигран, может быть, сфотографирует все эти татуировки и сделает выставку... Н-да... А он объяснил мне, что будет на самом деле. Я снова не поверил, тогда он объяснил еще. Я сказал ему, что он псих... Довольно смешно, да? Выпускник дурдома говорит всемирно известному художнику, что он псих. Но я ему это сказал. Он дико разозлился, мы едва не подрались...