– Вай, какие гости! – послышалось с ковров.

– Привет-привет! Я по делу. Есть четыре «колбасы» с последнего привоза. Хочу «десятку» за штуку. Упаковку не вскрывал.

– Садись, дорогой! Чай?

– Не откажусь, жарко!

– Благодать нам обеспечит аллах!

– Ага! И гуриями снабдит! Ты не отвлекайся!

– В рублях?

– Ты издеваешься?

– Это дорого.

– Мне, что, Ильясу предложить?

– Он тоже скажет «нет». Дорого!

– Ты знаешь, мне все равно, я уезжаю. В запас. Но могу остаться. Десять, каждая. И это полцены или треть. Я пошел. Дай знать.

– Место. И без подстав.

– Деньги вперед, пересчитаем – все получишь. Не химичь, я эти фокусы знаю.

– О чем ты говоришь, Андрей. Я – стар, я в такие игры не играю. Чай пей!

– Спасибо, Архимед! Место? – кличка старого вора в законе по ориентации была "Архимед". Он – дружок Сафарова, вместе сидели, владелец рынка в Кулябе.

– Садвинсовхоз знаешь?

– Конечно.

– Послезавтра в восемь вечера там. У главной арки. Сумма большая, требуется время…

– Договорились.

Ротный встал и направился к выходу. Бойцы внимательно осмотрели зал, и вышли вслед за ним без задержки. Они не слышали: о чем шел разговор, хотя и ранее присутствовали, и обеспечивали безопасность подобных «переговоров».

Через день, с раннего утра, еще до физзарядки, капитан поднял отделение сержанта Мамонтова, из первого взвода. Эти ребята были лучшими разведчиками во всем батальоне. Володе Мамонтову ротный передал главное богатство: три американских цифровых станции с шифрованием сигнала. Семь человек переоделись в гражданку, скрыли оружие, сели под броню в БТР-80. Сверху на броню уселось второе отделение полностью в экипировке. На КПП предъявили путевку с выездом на аэродром, но, не доезжая строящейся новой мечети, БТР свернул налево, въехал в частную застройку, немного попетлял на узеньких улочках, и выехал на мост через Яхсу. За «Пахтакором» высадили ребят Мамонтова, которые пересохшим руслом ручья ушли на западное плато. Броник пересек Яхсу по броду в южной оконечности аэродрома и доехал до места назначения. Одно из отделений находилось там постоянно в качестве тревожной группы. Им привезли завтрак. Еще совсем недавно для этого приходилось использовать два БТР: один прикрывал другого, но, с приходом «юрчиков» стало поспокойнее. Теперь надобность во второй броне отпала. А отделение Мамонтова спустилось южнее высадки и взяло под наблюдение сады и плантации садвинсовхоза № 4. «Разведка» «Архимеда» появилась после обеда, и не пустая: пара РПГ-7 и два пулемета. Три человека в пустующем выгоревшем здании спортобщества, двое в гараже МТС.

– Отлично, сержант. Володя, к восемнадцати возьми их на мушку. Понял?

– Убрать совсем?

– Да-нет, только держать. До обострения.

– Вас понял!

«Колбасу» переложили в багажник старенького ушастого «запорожца», которого тихо-мирно поставили на улице Томина, до моста, и прапорщик Квочур начал менять ему колесо. Мимо него пронеслись ротные БТР, замыкал колонну «Жигуль» капитана. Еще на мосту Андрей услышал доклад Мамонтова, что «буха» и две «восьмерки» остановились на площади перед аркой. Два из четырех БТР подъехали вплотную к тем зданиям, в которых находилась засада «боевиков». Два других развернули башни на эти домики. 14,5 мм прошивает любую стенку. Белый «жигуленок» с визгом развернулся на площади. Капитан вышел из машины и сделал несколько шагов в сторону «БМВ». Остановился. С заднего сидения «бухи» вылез молоденький пацан в спортивном костюме от «Адидас» и в бейсболке. Он подал руку «Архимеду», закрыл за ним дверь и остался стоять у машины. Личный охранник, бывший мастер спорта по восточным единоборствам. Довольно серьезный противник. Некогда спарринговали. Поправив на ходу роскошный халат и пригладив бороду, подошел «Архимед». Он протянул две руки, по-восточному. Капитан подал одну.

– Зачем пацанов под пулеметы подставил, Рахим-бай?

– Вай, работа у них такая.

– Гранатки и машинки придется сдать. Сафар слово давал. Скажи им, чтобы выходили по одному и без оружия.

«Архимед» нехотя вытащил из-под халата золоченую «Нокию», нажал кнопку быстрого набора. Сказал несколько слов по-таджикски, еще раз нажал на кнопку и повторил сказанное. Все пятеро «засадников» вышли на площадку.

– Пусть уходят, я их не держу, Рахим-бай. Вернемся к нашим «баранам»?

– Да, конечно, Андрей.

– Прошу!

– Ты чего на такой колымаге ездишь?

– Машина жены, сам я БТР предпочитаю.

Пачки были новенькие, упакованы ФРС. Не «афганки», отличительные особенности которых Андрей хорошо знал. Но, тем не менее, проверил все пачки. «Кукол» не было. Все в порядке.

– Вот ключи, на Томина, на выезде из города, стоит «Запорожец» без колеса. Все в нем. Как обещал, упаковка заводская. – капитан наклонился к станции и сказал условную фразу для Квочура.

– Пачему уезжаешь, Андрэй? Аставайся, ты здэсь нужен. В золоте купаться будешь! Вах!

– Езжай, «Архимед». – и уже в рацию: «Володя, выноси игрушки!» Для всей роты это была операция по изъятию незаконного оружия. Приказ о сдаче тяжелого стрелкового оружия действовал с декабря прошлого года. Две «восьмерки» «бантиков» рванули с площади, через несколько минут зазвонил золотой телефон «шефа». Он протянул руки для рукопожатия, сел в машину и уехал в противоположную сторону. Обошлось без стрельбы, и слава богу! Все вернулись в расположение. А 25-го августа пришел приказ об увольнении в запас.

К этому дню готовились, но все равно он наступил неожиданно! Всегда так бывает! Что-то не успел, что-то еще не готово, кто-то не торопится выполнить свои обещания. Тем не менее, общий план составлен, люди, задействованные непосредственно в операции, находились в полной готовности, мебель и вещи были упакованы, документы, в основном, были полностью готовы. Чтобы открутиться от любых досмотров на дороге (имеется ввиду государственными служащими), требовалась бумажка, ставящая любого служаку в тупик. А что у нас в стране самое ценное и секретное? Конечно, архивы! Приказ на вывоз архивов воинских частей МО, КГБ (Министерства Безопасности России) и пограничных войск от августа 92-го года существовал. Ну и что, что воинская часть 07832 создана три недели назад! Зато название на печати какое: «832-я отдельная разведывательная рота специального назначения». Грифы «ОВ» и «СС», естественно, имелись! Об этом заранее позаботились. Если открыть дверь кунга, то там стеной стояли металлические шкафы, с кучей замков, висюлек с пластилином, наклеек с грозными штампами «Особой важности». Сам архив, который действительно вывозили, состоял из нескольких папок, обрасти бумажками еще не успели, но, на вид, бронированный кунг был просто забит стальными шкафами и сейфами. Два сиденья перед ними для часовых, и бойницы. Внушительно получилось у Виктора! Все, естественно, не влезло, но самое ценное сумели погрузить. На белую «семерку» нанесли желто-красную полосу, с надписью: «ВАИ». Само-собой мигалка и сирена. Обошлось это в полтинник баксов и три бутылки «Рояля». Командировка выписана заранее на старшего прапорщика Квочур и четырех старослужащих сержантов и солдат роты. Самого себя командир вписывать не стал. Вся эта «маскировка» требовалась только до границы с Казахстаном. Дальше будет полегче, там боевых действий нет, да и степь, а не горы. Большую часть топлива для «Урала» «сэкономили» и взяли официально под вывоз архива. Группа Квочура выехала в Душанбе еще до получения приказа об увольнении Старинова. Сам ротный сдал дела молоденькому старлею Малышеву, за какие-то грехи переведенному из ЛенВО. Пожали друг другу руки, видавший виды БРДМ с семью солдатиками довез капитана до Курган-Тюбе. Дальше в составе другой колонны он прибыл в дивизию. Два дня оформлял бумажки, группа ожидала его под Чорбедом. Тепло попрощался с теперь уже бывшим командиром батальона подполковником Хасаншем Баксановым, послал всех черту после пожеланий. Его довезли до площади Куйбышева. На все вопросы он отвечал, что жену и ребенка уже отправил. Убедившись, что провожающие уехали, остановил машину и быстро договорился за 500 рублей с водителем в Варзоб. Через двадцать минут он переоделся в полевую форму, пересел в «машину ВАИ», и они тронулись в далекий путь.