Бейлис лежал на спине и глядел на палящее полуденное солнце. Он почувствовал, как автомобиль затормозил и остановился, потом услышал крик водителя, невероятно быстрые хлопки выстрелов, а потом увидел, как падает стоявший над ним человек в маске.

Еще один треск пистолетного залпа, хруст разбитого стекла, короткий выкрик по-арабски, — и все стихло.

Рикки закричал и задергался, лихорадочно пытаясь столкнуть с себя окровавленный труп. Его старания закончились, когда кто-то поднял мертвого террориста, вытащил тело из кузова и сбросил на дорогу. Бородатый мужчина, одетый в серый арабский бурнус, ухватил Рикки за бронежилет и привел его в сидячее положение.

Жгучее солнце мешало Бейлису разглядеть черты незнакомца.

— Идти можешь?

Рикки все еще казалось, что это видение, навеянное травматическим шоком. Мужчина говорил по-английски с американским акцентом.

— Эй, парень! — крикнул тот. — Ты еще здесь? Идти можешь?

Бейлис медленно обратился к пустынному призраку:

— Моя… у меня сломана нога, а этот парень совсем плох.

Незнакомец быстро осмотрел сломанную ногу Рикки.

— Перелом обеих костей голени, — резюмировал он. — Жить будешь.

Потом он положил руку на шею другого солдата и огласил мрачный прогноз:

— Ни единого шанса.

Он быстро огляделся по сторонам. Молодой уроженец Миссисипи так еще и не увидел его лицо.

— Оставим его здесь, — сказал незнакомец. — Сделаем, что сможем, но мне нужно, чтобы ты перебрался на пассажирское сиденье. Вот, оберни лицо.

Он снял куфию с головы мертвого террориста и протянул Рикки Бейлису.

— Я не могу наступить на эту ногу…

— Подбери сопли. Нам нужно двигаться. Я принесу свое снаряжение, а ты давай, двигай!

Незнакомец повернулся и побежал по тенистой аллее. Бейлис бросил свою кевларовую каску на сиденье, намотал куфию, выбрался из кузова и запрыгал на здоровой ноге. Боль от переломанной правой голени вонзалась ему в мозг. Улица была полна штатскими самого разного возраста, но они держались на расстоянии и наблюдали за происходящим как за жестокой театральной постановкой.

Когда Бейлис распахнул дверь с пассажирской стороны, араб в черной рубашке и с такой же маской на лице вывалился на улицу. Над его левым глазом виднелось единственное пулевое отверстие. Второй террорист опрокинулся грудью на рулевое колесо; мелкие вздохи сдували с его губ кровавую пену вместе с тихими хрипами. Рикки закрыл дверь за собой, когда неизвестный американец распахнул дверь со стороны водителя и выбросил раненого на асфальт. Он снова достал пистолет и почти не глядя выстрелил в умирающего. Потом бросил в кузов коричневый вещмешок, АК-47 и винтовку М4. Уселся за руль, и в следующее мгновение автомобиль тронулся с места, переехав опущенную цепь дорожного поста.

Мозг Рикки все еще пытался осмыслить недавние события и моменты боя вокруг него.

— Нам нужно вернуться, — тихо сказал он. — Там могут еще быть живые люди.

— Их нет. Ты один такой остался.

— Откуда вы знаете?

— Знаю, и все.

— Потому что вы из группы снайперов, которые разнесли в клочья этих парней на месте крушения? — после некоторой заминки поинтересовался Рикки.

— Возможно.

Почти минуту они ехали в молчании. Бейлис смотрел на горы через ветровое стекло, потом переводил взгляд на свои дрожащие руки. Вскоре молодой солдат обратил внимание на водителя, но как только это произошло, незнакомец рявкнул:

— Не смотри на меня!

Бейлис подчинился и перевел взгляд на дорогу перед собой.

— Вы американец? — спросил он.

— Верно.

— Части особого назначения? [2]

— Нет.

— ВМФ? Вы «морской котик»?

— Нет.

— Военная разведка?

— Мимо.

— А, я понял. Вы из ЦРУ или что-то в этом роде.

— Нет.

Бейлис покосился на бородача, но быстро отвел взгляд в сторону.

— Тогда откуда вы? — спросил он.

— Просто проходил мимо.

— Просто проходили мимо? Издеваетесь что ли?!

— Больше никаких вопросов.

Они проехали больше километра, прежде чем Рикки спросил:

— Какой у нас план?

— Нет никакого плана.

— У вас нет плана? Тогда что мы делаем и куда направляемся?

— У меня был план, но тебя в нем не было, так что не надо скулить о том, как я намерен выбраться из этого дерьма.

Рикки немного помолчал, обдумывая услышанное.

— Вас понял, — сказал он. — Планы пересматриваются.

Еще через минуту-другую Бейлис покосился на спидометр и увидел, что они движутся по плохой гравийной дороге со скоростью около шестидесяти миль в час.

— У вас в рюкзаке есть морфин? — спросил он. — Нога болит, прямо сил нет.

— Извини, парень, но ты должен находиться в ясном уме. Тебе предстоит вести машину.

— Мне?

— Когда мы углубимся в холмы, то ненадолго остановимся. Я выйду, и дальше вы оба поедете сами.