— А шотландцы то молодцы! — вдруг выпалил Ван, отвлекая меня от тяжёлых мыслей — вдогон идут! На корме у него пушек считай и нет, может и прорвутся!

Я повернул голову и тоже увидел два вельбота, которые под парусом набирали ход, преследуя галеас. Они шли с дистанцией метров в сто друг от друга, и пока их то ли не видели, то ли просто игнорировали. Вельботы шли быстрее галеаса, и в какую бы сторону он не отвернул, один из брандеров окажется у него на пути! А ведь может получится! Я на них честно говоря и не рассчитывал. Брандеры используют в основном ночью и по неподвижным мишеням, а тут манёвренный бой, и ясный день! Весельный корабль легко в состоянии увернутся от такого медленного самонаводящегося снаряда. Но их два, впереди мы, а с фланга форт!

Пушки, установленные на баке галеаса, начали стрелять, как только позволила дистанция. «Шторм» пока молчал, не отвечая на огонь марокканцев. Более длинноствольные и мощные пушки галеаса уже добивали до шлюпа, но поделать с этим пока ничего было нельзя, ядра и книппеля проносились в опасной близости от поврежденного в прошлом бою корабля. Али оставил форт в покое, но зажать его в клещи явно не получалось. Нам оставалось только отвлекать экипаж галеаса от брандеров и молится о том, чтобы у шотландских студентов всё получилось, как надо.

— Надо отворачивать и уходить! — Ван с ужасом смотрел на то, как один из удачных выстрелов марокканца снёс с бака фальконет со стоящим за ним канониром. Разрубленное цепью книппеля тело развалилось на две части, заливая палубу кровью и содержимым кишечника.

— Идём прямо Ван! Как только мы отвернём, он займётся вельботами и тогда у нас вообще шансов не останется! Он расстреляет «Шторм» и форт по очереди. Ты видал чего у него в орудийных портах стоит?! — возразил я, хотя меня тоже замутило от жуткого зрелища — он бьёт почти в два раза дальше чем можем мы!

— Да господин Виктор, пушки у него явно получше наших будут, и он наковыряет в нас дыр очень скоро! Я не думаю, что брандеры справятся с задачей, они сделаны наспех! У них даже нет крючьев, чтобы зацепится за борт или рангоут! Даже если им и удастся подойти к борту, Али легко сможет расцепится и отойти от брандера — недовольно пробурчал Ван.

— Но у нас будет шанс проскочить и сделать залп! Потом снова отойдём к форту, надеясь Дайон и его люди живы, и успеют воспользоваться передышкой. У нас всё равно нет другого выхода — тяжело вздохнул я. Ван хороший моряк, но трусоват.

Между тем на первом вельботе загорелась парусина, огонь быстро стал распространятся по маленькому судёнышку и на него наконец-то обратили внимание мавры. Галеас прекратив обстрел шлюпа вдруг вильнул в сторону, ловко укорачиваясь от горящего брандера. Действуя рулём и вёслами, наш противник пропустил первый вельбот мимо себя, и почти увернулся от второго. Почти… Второй брандер проходил в притирку с бортом, и что бы его пропустить на галеасе подняли вёсла. Ван досадливо выругался, я же просто мрачно смотрел на то, как ловко действует Али, с черной завистью понимая, что его команда работает как один сплочённый организм. Вот это выучка! Я не удивлюсь, если окажется, что на борту галеаса военный экипаж, а не набранный по объявлению, как у меня! Надо разворачиваться и уходить! Придётся придумать что-то ещё… Вдруг я с удивление увидел, как несколько поднятых в верх вёсел одного из бортов, вдруг опустились, перегораживая вельботу путь. Удар! Три весла, которые встали на пути вельбота изменили направление его движения, брандер чиркнул по борту галеаса, и остановился, запутавшись горящим такелажем в опущенные вёсла. На него тут же упали ещё два весла, как будто специально прижимая к борту! Что за чёрт?! Как так могло случится?!

— У них бунт на корабле! — радостный вопль Алана вывел меня из ступора — рабы на галерной палубе побросали вёсла!

— Идём на абордаж! — я принял решение мгновенно, инстинктивно почувствовав, что это наш единственный шанс, и времени упускать нельзя — зарядить пушки картечью!

Ван без разговоров изменил направление движения. Алан на палубе готовил команду к бою. Мы торопились, ведь сейчас на галеасе уже вырезают наших союзников, поднявших восстание гребцов! Отчаянные парни эти гребцы, ведь они наверняка прикованы к вёслам. Но они остановили брандер, понимая, что могут попросту заживо сгореть! У них нет оружия, нет возможности передвигаться, и скорее всего их попросту всех перебьют, однако всё же они решились на такой отчаянный шаг. Надо постараться сделать их жертву не напрасной! Пока часть бойцов Али будут заняты галерной палубой и пожаром, у нас будет мизерный шанс разделаться с оставшимися.

Мы подходили к галеасу с борта охваченного огнём и по нам пока не стреляли. Вельбот уже ушёл на дно, сделав своё черное дело. Взорвавшийся бочонок с порохом не смог пробить пробоину в крепком борту, но разбросал куски горящей обшивки вельбота и парусины по всему вражескому кораблю. Очаги пожара появились уже в нескольких местах, горел и парус на гроте. Марокканские моряки отчаянно боролись с огнём и это у них довольно сносно получалось. Как только наш корабль подошёл в плотную, канониры «Шторма» произвели залп картечью по палубе галеаса, стальным веником сметая с неё всё живое, и шлюп навалился на борт марокканского корабля, сцепившись с ним в районе бака, подальше от разгорающегося огня.

Алан и его бойцы через мгновение уже были на вражеской палубе вырезая канониров носовых орудий. Защитники ещё только собирались для отражения нападения и надстройку на баке мы захватили довольно легко.

— Пора помахать саблей Ван! — толку от меня и лейтенанта на шканцах сейчас никакого, а у нас каждый боец на счету. Наша судьба решится в ближайшее время и произойдёт это на палубе галеаса, а значит нам пора туда — пойдём старый, нашим бойцам нужна помощь!

На «Шторме» не осталось никого, кроме тяжелораненых. Моряки моего шлюпа, вооруженные абордажными саблями и пистолетами, перебирались на борт галеаса, где уже вовсю шел рукопашный бой. Крики, ругань, проклятия и вопли боли на разных языках разносились над когда-то мирной лагуной. Два экипажа сошлись в схватке не на жизнь, а на смерть. Переступая через погибших мы с Ваном спешили на помощь своим бойцам. С удивлением, среди шума схватки я расслышал как кто-то отчаянно матерится на русском языке, посылая марокканцев в далёкие дали. Что за херня?! Русские на корабле мавров?! Мне вдруг вспомнилось, как несколько месяцев назад, при посещении этого галеаса, Дайон говорил мне что-то про то, что якобы слышал с палубы гребцов русскую речь, но тогда я не придал этому значения, и вот теперь я сам отчётливо слышал слова, понять и произнести которые может только истинный русак!