— Эй, Никола, с вещями на выход, и быстро мужики, времени мало! — отворив дверь камеры, я вместе с Хельгой зашел в помещение и обратился к французам.

— Виктор?! Почему ты ещё тут, Зегер уже должен вернуться! — Никола в отчаянии уставился на меня круглыми от ужаса глазами — и кто это с тобой?!

— Зегер не вернётся, он тут неподалёку прилёг отдохнуть. А это Хельга, она любезно согласилась подвести нас до лодки. Хватит разговоров, быстро на выход! — нетерпеливо прервал я причитания француза — потом всё расскажу!

Надо отдать должное французам, жить они хотели сильно. Не смотря на адскую боль, они на коленях чуть ли не бегом выбежали из камеры, и мне, с помощью Хельги удалось посадить их на повозку, после чего закидав пленников всем хламом, что я нашёл во дворе тюрьмы, мы двинулись к бухте. Я сидел рядом с Хельгой, на всякий случай приставив к её боку нож, что снял с пояса Зегера. Береженного бог бережёт!

Повозка шустро катила по безлюдным улицам посёлка к спасительному морю. Я сосредоточившись старался следить за всем, и за своей пленницей, и за направлением движения, да и по сторонам головой крутил, наш побег пока оставался не замеченным.

Запахло морем, я отчётливо услышал шум прибоя. Повернув за очередной пакгауз, я увидел перед собой Столовую бухту. На рейде стояло множество кораблей, и у многих из них горели комовые и носовые фонари. В порту это важно, риск столкновения с соседями велик, и на освещении капитаны старались не экономить. Через пару минут повозка съехала на песчаный пляж и остановилась возле растущего прямо на берегу дерева.

— Приехали, лодки на берегу, берите любую и ради бога, уходите скорее! — Хельга заметно нервничала, она вцепилась в вожжи и дрожа, то ли от холода, то ли страха, не двигалась с места.

— Не так быстро! — идти на встречу пожеланиям Хельги я не спешил — сейчас ты мне поможешь спустить лодку на воду, погрузить туда моих товарищей и покажешь где стоит галеон «Нептун». Вот до него ты мне и поможешь довести лодку, а потом приведёшь её назад и поставишь на место! Мне не нужно, что бы лодки хватились утром! Шевелись корова, не заставляй меня пускать тебе кровь! И учти, если ты приведёшь нас к голландскому кораблю, вместо французского, я тебе успею кишки выпустить!

Подтверждая серьёзность своих намерений, я прижал кончик ножа к щеке женщины и слегка надавил. Хельга вздрогнула, не произнося ни слова выбралась из повозки и направилась к стоянке рыбацких лодок.

Французский корабль стоял далековато от берега. Галеон имел большую осадку, и его капитан решил не рисковать, «припарковав» судно на глубоководье. Мы гребли вдвоём с Хельгой, и я явно проигрывал ей как гребец. Уключины были замотаны тряпками, и тем не менее мы производили много шума. Адмиралы на вёслах не ходят, последнее время с берега на корабль или между кораблями флотилии меня возил моторный катер, поэтому опыта передвижения на вёслах у меня было маловато. Рыболовное корыто, на котором мы сейчас плыли, было совсем не похоже на прогулочную лодочку в пруду Московского парка. Я то и дело хлопал веслом плашмя об воду, забыв его повернуть, или погружал его либо слишком глубоко, либо недостаточно, от чего весло вырывалось из воды, обдавая всех пассажиров брызгами. Лодка виляла на курсе как пьяная, но тем не менее двигались мы довольно быстро. Французы сидели тихо, не произнося ни слова, они казалось не могли поверить в своё спасение. Постепенно галеон приближался, а на берегу всё было по-прежнему тихо.

— Кого там черти несут?! — крик с борта приближающегося галеона раздался неожиданно. Кричали на голландском, и я занервничал, отпустив весло и выхватив нож. Эта подстилка нас не туда привела!

— Appelez le capitaine, vite! (Позови капитана, быстро!) — хрипло, но довольно громко прокричал Никола на французском языке, и тихо добавил для меня — это «Нептун» Виктор, мы почти спасены!

— Les Francais?! (Французы?!) — удивленно воскликнул наш собеседник.

— Oui bien sur! Depeche-toi, salaud! (Да, черт возьми! Поторопись мерзавец!) — с трудом прохрипел Никола. На корабле послышались быстрые, удаляющиеся шаги, а лодка ткнулась носом в борт галеона.

Прошло долгих десять минут, прежде чем с борта корабля нас осветили два фонаря, и заспанный, недовольный и явно привыкший командовать голос спросил:

— Si vous n’avez pas de bonne raison de me reveiller, vous nourrirez les poissons avant le matin! Que veux-tu?! (Если у тебя нет веской причины будить меня, то ты ещё до утра пойдёшь на корм рыбам! Чего надо?!).

— Cornelius! C’est moi, Nikola! Tu ne reconnais pas ton cousin? (Корнелий! Это я, Никола! Неужели ты не узнаешь своего кузена?) — Никола поднял голову, и морщась от направленного в его глаза света, заговорил с капитаном.

— Nicolas?! Mere de Dieu! Embarquez vite! Deplacez les diables! (Никола?! Божья матерь! Быстро поднять на борт! Шевелитесь черти!) — на корабле поднялась суета.

Французов бережно, с помощью самодельной люльки подняли на борт галеона, я помогал крепить их в лодке и после того как последний поднялся на верх, схватился за спущенный штормтрап.

— Уходи Хельга, ты свободна. И спасибо тебе, ели что не так, прости. Я был вынужден так поступить — повернувшись к сжавшейся на корме женщине, сказал я — я своё слово держу, и даже если нас снова отправят в камеру, о тебе никто не узнает. А теперь с богом, до рассвета осталось всего ничего, поторопись!