— А я не очень…

— Но это пока. Однажды станет очень — пообещала она и, сбросив кота в грязь, пошла по кругу вокруг полуорка — Ты знаешь… мне необходим слуга… такой как ты — с дешевой манией величия… Что скажешь?

— К-к-кк-к-К-К…

— Кашель болотный пробирает? — с огромным сочувствием спросила мокрая с головы до ног зеленоволосая девчонка, пускаясь в странный танец вокруг замершего столбом полуорка, борющегося со своими эмоциями — Тебе надо поесть гнилушек осиновых и прополоскать воду водицей из елового старого пня. Сразу полегчает! — если не помрешь…

Она с удовольствием сделала два больших круга, танцуя и что-то бормоча, прежде чем Люцериус зашелся в громком раскатистом хохоте, стоя на богом забытом островке посреди соленого болота и глядя в черное звездное небо. Отсмеявшись, он потопал дальше, ругаясь на чем свет:

— Вот так спасаешь жертву невинную — а она оказывается ведьмой проклятущей… ехидной…

— Еще какая ведьма! — подтвердила опять ушедшая в воду Шизуля.

Ее тонкий смешок донесся от кувшинок и напугал с плеском шарахнувшегося крокодила.

— Она виделась мне дамой в беде… а оказалась мокрой насмешливой лягухой.

— Заколдованной лягухой! Соглашайся мне служить!

Люц споткнулся, с трудом удержал равновесие и потопал дальше, размахивая ручищами и круша тонкие ни в чем неповинные побеги ночных светящихся цветов.

— И она еще смеет! Я ее спас! А она посмела…

— Да-да-да! Я смеющаяся, смелая и даже смельчаковая! А еще я буду щедро платить тебе — когда-нибудь… подумай, зеленый!

— Кто тут еще зеленый?! — заорал Люцериус, поворачиваясь к черной булькающей водной массе, но опять не увидев ничего кроме светящихся крокодильих глаз.

Тут медлить нельзя — крокодилы атакуют и на суше. Главное продолжать движение, шустро уходя из их зоны атаки. А находиться в воде — так чистое самоубийство для игроков малых уровней.

Стоп…

Резко остановившись, будущий король уставил в болото свои уже не гневливые, а более чем задумчивые синие очи и позвал:

— Эй, ведьма!

— Да-да? — ее голос раздался за его могучей спиной, и он круто развернулся.

Мокрая девушка стояла в шаге, с радостным ожиданием глядя на клыкастого громилу:

— Ты уже надумал стать моим слугой?

— Что? Нет! Я будущий король, ведьма!

— А я будущая богиня. А короли служат богам… да?

— Я никому не служил и служить не буду!

— Тогда будь не слугой, а прислужником… я дам тебе орден из слепленных тухлым медом светлячков… Живая многолапая могила на твоей груди… мы назовем это орденом «Отличившегося слуги» третьей степени…

— К-к-к-к…

— Кашель тебе надо лечить. Я видела тут пень с водицей! Еще я слышала, что можно подышать над сырой картошкой, брошенной на спину пламенного тернокта… но где найдем мы эту тварь?

— Тернокты водятся далеко на севере — машинально ответил Люц и, опомнившись, потряс головой в бесполезной попытке вытолкнуть из нее весь напиханный ведьмой бред, после чего склонился к девушке и требовательно пророкотал — Кто ты такая, ведьма?

— Ведьма я! — подцепив пальчиками облепливающую ее тело рыбацкую сетку, она присела в элегантном книксене, заодно уронив на землю обиженно урчащую жирную жабу, тут же ставшую добычу шипящего лысого кота, вынырнувшего из-за ее спины — Перси! Не ешь жабуху! Ну вот… а как же наш уговор посидеть на водорослевой диете?! Эх…

— Ведьма — кивнул Люц, отгоняя от лица наглых светящихся кровососов, решивших отведать его королевской крови — Ты ведьма… но какая?

— Особенная… щедрая… подарить тебе особую тайную вещицу? Выглядит как комок желтой глиной с парой сучков… но если поставить на полку — можно любоваться!

— Кто ты, ведьма?! Твой цвет? Ты не зеленая… не алая… ты не можешь быть и черной… Ты не мультикласс… И ты постоянно хихикаешь…

— Ведьмы любят посмеяться над муками врагов… и над глупыми слугами, вслепую бредущими в потемках жизни…

— Кто ты? Ты не в бою, но смеешься… значит, используешь какую-то магию и делаешь это постоянно. Какая-то аура? Но откуда столько маны в твоем тщедушном тельце? Еще ты передвигаешься в воде — и тебя не трогают болотные твари. По земле ходишь бесшумно и незаметно… Что ты такое, ведьма?

Сверкнув глазищами, Шизуля шагнула ближе, оказавшись вплотную к полуорку. Положила ему на грудь мокрые ладони напротив цифрового сердца и тихо спросила:

— А если открою тайну… будешь мне служить, король?