— Судя по всему, здесь она без примесей, — заметил музыкант, кончиками пальцев подняв завившуюся прядь своих волос. — Даже не могу понять, нравится мне это или нет.

— Ну, химии здесь и правда меньше: если из полисов что и везут, так это технику и лекарства, — рассказал Ландони, — а всякие деликатесы типа тех, какими угощал Кемром — это всё уже в частном порядке.

Время близилось к двум часам ночи, и Эммерих устало зевнул — за ним тут же зевнула Нина. Осоловело поглядев на друга, она робко заметила:

— Здесь две комнаты. Как будем ложиться?

— Ну, я думал, что раз вы теперь голубки, можно вас и вместе положить, — прикинул странник, — конечно, если ты не будешь сбегать ко мне посреди ночи.

— К этому ничего не приведёт, Эммерих, — напряжённо заверил того Кеган, — можешь спать спокойно. Мы с Ниной ляжем вместе.

— Ну, как знаешь.

Эммерих разместился в дальней комнате, из мебели в которой была лишь односпальная кровать да тумба с рабочим столом. Нина и Кеган заняли проходную комнату с разбираемым диваном.

— Я хотел тебя кое о чём попросить, — вполголоса обратился Кеган, когда они остались наедине. В руках его оказались ножницы, которые он тут же передал девушке. — Не могла бы ты меня подстричь?

— С чего вдруг? — Нина неуверенно приняла ножницы. — Хочешь отпугнуть Астрид?

Аматрис хохотнул и ответил:

— Признаться, я уже и думать о ней забыл. Если говорить прямо, то Эммерих прав — длинные волосы на Нулевой непрактичны: каждый раз мне приходилось держаться таким образом, чтобы никто за них не дёрнул. Да и мыть, честно говоря, не очень удобно.

— Если хочешь, давай попробую, — неуверенно согласилась Нойр, — только учти, я никогда никого не стригла.

— Не беда. Даже если выйдет криво, не беспокойся.

— И сколько тогда отрезать?

— Хмм… Давай по плечи. Думаю, это неплохая альтернатива ношению шапки, — хмыкнул он и повернулся к девушке спиной.

— Ну, если что, за меня заступится Рик, — пробормотала Нина.

Она, взявшись за расчёску, осторожно расчесала его волосы и аккуратно, сантиметр за сантиметром, срезала волосы. После этого она оказалась лицом к Аматрису, подравнивая их спереди. Через пять минут его волосы стали значительно короче, а на полу лежали длинные пряди. Окинув мужчину оценивающим взглядом, Нойр протянула ему карманное зеркальца со словами:

— Ну, вроде нормально…

Кеган придирчиво посмотрел на своё отражение и тряхнул головой.

— В самый раз, — согласился он. — Я даже забыл, насколько легче без длинных волос. Именно ради изменений — пусть даже незначительных — я отправился в дорогу. Жизнь, которую я вёл прежде, задушила меня, а здесь… Здесь мне даже дышится легче, и хочется начать всё заново.

— Насколько сначала? — уточнила Нина. — Я думала, тебе нравятся популярность и гитара.

— Безусловно, мне нравится гитара. И даже слава в какой-то мере… Хотя, вынужден признаться, мне всегда была чужда необходимость находиться в объективе камер, давать интервью и соответствовать образу, — он покачал головой. — Я должен был давать огонь, даже когда сам того не желал. Должен был казаться другим, чтобы пытаться продать своё имя. Здесь же… всё проще, и зависит только от меня.

Поднявшись, Аматрис покопался в рюкзаке и извлёк из него майку с домашними штаны. Впервые за долгое время выдалась возможность лечь спать не в походной одежде. Он не знал, сколько ещё таких случаев выдастся впереди, но дорожил и этим. Нина тем временем скинула кофту и штаны, оставшись в белье.

Взгляд её золотистых глаз остановился на Кегане, и тот, чувствуя охвативший его жар, подался вперёд, целуя её в губы. Пальцы коснулись прикрытой бюстгальтером девичьей груди, крепко её сжимая. Девушка ответила стоном и приникла к Аматрису, после чего музыкант вновь накрыл её губы, углубляя поцелуй. Они простояли так около минуты, тесно прижавшись друг к другу.

— Мне уже не так стрёмно, — вполголоса призналась Нина, — но здесь слишком тонкие стены.

— Согласен. Я готов ждать столько, сколько потребуется, — хрипло ответил Аматрис, — лишь бы только ты была рядом.

— Буду, — она быстро кивнула, задержав палец на его щеке.

Вскоре после этого они наконец легли. В отличие от Нины, которую Кеган в охапку прижал к себе, сам он долго не мог заснуть. Однако, когда это удалось, ему вновь приснились дворцовые коридоры, рушащиеся башни, пожирающая мир Пустота. Мостовая становилась прахом прямо под сапогами и осыпалась, открывая глубокую пропасть. Последним усилием он старался изменить хоть что-то — сохранить остатки мира, который прежде знал.

«Алоха, мальчики и девочки», — блогер, махнув рукой, появился в центре кадра и поправил солнцезащитные очки. — «С вами я, Эльдар Керимов, и это наш новый репортаж с Нулевой. Мы уже побывали на блошином рынке в Капорейне, заглянули на промзону Летермейнского Деметаллургического завода и попытались взять интервью у капитана Кемрома. Не очень удачно, правда», — Керимов хмыкнул и небрежным жестом поправил цветастую бандану. — «Ну а сегодня мы поговорим с вами о мародёрах. И с мародёрами».