Сашка
вернуться

Лермонтов Михаил Юрьевич
Шрифт:

149

Кто недоволен выходкой моей,Тот пусть идет в журнальную контору,С листком в руках, с оравою друзей,И, веруя их опытному взору,Печатает анафему, злодей!..Я кончил… Так! дописана страница.Лампада гаснет… Есть всему граница —Наполеонам, бурям и войнам,Тем более терпенью и… стихам,Которые давно уж не звучали,И вдруг с пера бог знает как упали!..

Глава II

1

Я не хочу, как многие из нас,Испытывать читателей терпенье,И потому примусь за свой рассказБез предисловий. – Сладкое смятеньеВ душе моей, как будто в первый раз,Ловлю прыгунью рифму и, потея,В досаде призываю Асмодея.Как будто снова бог переселилМеня в те дни, когда я точно жил, —Когда не знал я, что на слово младостьЕсть рифма: гадость, кроме рифмы радость!

2

Давно когда-то, за Москвой-рекой,На Пятницкой, у самого канала,Заросшего негодною травой,Был дом угольный; жизнь тогда игралаМеж стен высоких… Он теперь пустой.Внизу живет с беззубой половинойБезмолвный дворник… Пылью, паутинойОбвешаны, как инеем, кругомКарнизы стен, расписанных огнемИ временем, и окна краской белойЗамазаны повсюду кистью смелой.

3

В гостиной есть диван и круглый столНа витых ножках, вражеской рукоюИсчерченный; но час их не пришел, —Они гниют незримо, лишь пороюСкользит по ним играющий ЭолИли еще крыло жилиц развалин —Летучей мыши. Жалок и печаленИсчезнувших пришельцев гордый след.Вот сабель их рубцы, а их уж нет:Один в бою упал на штык кровавый,Другой в слезах без гроба и без славы.

4

Ужель никто из них не добежалДо рубежа отчизны драгоценной?Нет, прах Кремля к подошвам их пристал,И русский бог отмстил за храм священный…Сердитый Кремль в огне их принималИ проводил, пылая, светоч грозный…Он озарил им путь в степи морозной —И степь их поглотила, и о том,Кто нам грозил и пленом и стыдом,Кто над землей промчался, как комета,Стал говорить с насмешкой голос света.

5

И старый дом, куда привел я вас,Его паденья был свидетель хладный.На изразцах кой-где встречает глазЧерты карандаша, стихи и жадноВ них ищет мысли – и бесплодный часПроходит… Кто писал? С какою целью?Грустил ли он иль предан был веселью?Как надписи надгробные, онеРисуются узором по стене —Следы давно погибших чувств и мнений,Эпиграфы неведомых творений.

6

И образы языческих богов —Без рук, без ног, с отбитыми носами —Лежат в углах низвергнуты с столбов,Раскрашенных под мрамор. Над дверямиВисят портреты дедовских вековВ померкших рамах и глядят сурово;И мнится, обвинительное словоИз мертвых уст их излетит – увы!О, если б этот дом знавали выТому назад лет двадцать пять и боле!О, если б время было в нашей воле!..

7

Бывало, только утренней зарейОсветятся церквей главы златые,И сквозь туман заблещут над горойДворец царей и стены вековые,Отражены зеркальною волной;Бывало, только прачка молодаяС бельем господским из ворот, зевая,Выходит, и сквозь утренний морозРаздастся первый стук колес, —А графский дом уж полон суетоюИ пестрых слуг заботливой толпою.

8

И каждый день идет в нем пир горой.Смеются гости, и бренчат стаканы.В стекле граненом дар земли чужойКлокочет и шипит аи румяный,И от крыльца карет недвижный стройДалеко тянется, и в зале длинной,В толпе мужчин, услужливой и чинной,Красавицы, столицы лучший цвет,Мелькают… Вот учтивый менуэтРисуется вам; шопот удивленья,Улыбки, взгляды, вздохи, изъясненья…

9

О, как тогда был пышен этот дом!Вдоль стен висели пестрые шпалеры,Везде фарфор китайский с серебром,У зеркала. . . . . . . . . .

Примечания

Печатается по Соч. изд. «Academia» (т. 3, 1935, стр. 364–418). Стихи исправлены по черновому автографу первоначальной редакции (ГПБ, Собр. рукописей М. Ю. Лермонтова, № 34, тетрадь «Лекции из географии», лл. 57 об., 60–64 об, по выписке В. X. Хохрякова в его тетради «Материалы для биографии М. Ю. Лермонтова» (ИРЛИ, оп. 4, № 85, л. 2), по журналу «Русск. мысль» (1882, кн. 1, стр. 68—120).

Беловой автограф поэмы не сохранился. Имеются лишь отрывки чернового автографа (ГПБ). Отрывки утраченной части чернового автографа, а также содержащие четыре строфы, не вошедшие в окончательный текст, были опубликованы П. А. Ефремовым с дополнениями и поправками А. Н. Афанасьева в «Библиогр. записках» (1861, № 18, стлб. 557–563). Стихи, ошибочно принятые П. А. Ефремовым и А. Н. Афанасьевым за вариант стихотворения «Памяти А. И. Одоевского», были ими опубликованы в «Библиогр. записках» (1859, № 12, стлб. 383). Текст «Библиогр. записок» напечатан по списку с утраченной ныне «Черновой тетради Лермонтова», заключавшей, кроме перечисленных выше строф, стихотворения: «Молитва» («Я, матерь божия…»), «Ах! ныне я не тот совсем», «Он был в краю святом».