Замолчав, он переложил несколько бумажек, собираясь с мыслями. Милана вцепилась в край трибуны дрожащими пальцами и прожигала ненавидящим взглядом то почти бывшего мужа, то Арабеллу. Её адвокат судорожно пытался ослабить ворот рубашки, другой рукой вытирая выступивший на лбу пот. Марк неверяще хлопал глазами. В зале суда воцарилась напряжённая тишина.

– Итак. Вы пришли сюда, обвиняя супруга в измене. Многократной, – заговорил судья спокойным, вкрадчивым, оттого ещё более пугающим голосом. – Ваш адвокат устроил настоящий спектакль, представляя это дело, как вопиющее пренебрежение мужем его молодой красивой жены. И после всего им сказанного вы, – он сверкнул глазами в поникшую Милану, – посмели вот так просто вслух заявить, что сами спровоцировали супруга. Полагаю, держался он долго, раз в суд вы подали лишь сейчас, спустя год, когда супруг таки сорвался. Мало того, вы посмели усомниться в юридическом…

Дальше Арабелла не слушала. Её план сработал. Она опустила голову в попытке скрыть торжествующую улыбку. Судья тем временем разносил Милану в пух и прах. Эта гадина сделала себе лишь хуже, заявив про насилие. А затем ещё и попыталась спорить, мол, не то имела ввиду. В чём-то Арабелла могла бы её пожалеть, ведь мнение, что муж имеет право позволять себе с женой всё, что угодно, складывается не на пустом месте. Но Милана жалости Арабеллы не заслуживала. Быть может, сложившийся у ведьмы образ этой девушки и был в чём-то однобоким… Быть может, в ней даже есть и что-то доброе… Вот только выходит, что Милана это как-то на удивление хорошо спрятала.

Решение суда было объявлено сразу, как девушке позволили вернуться на место рядом с адвокатом. Марка даже не вызвали на трибуну, судье всё было понятно и без того.

– Прошение о разводе – удовлетворить, – резко проговорил он, встав. – Имущество между бывшими супругами разделить следующим образом: каждый сохраняет то, что принадлежало ему до брака. Совместно нажитое имущество… разделить пополам в денежном эквиваленте. Касательно пункта, особенно выделенного обвиняющей стороной… – Казалось, страж правосудия получает истинное удовольствие от происходящего. – Ювелирная мастерская, подаренная молодоженам родителями мужа, остаётся у мужа. Так же он может затребовать у бывшей жены вернуть сделанные им во время брака подарки. Желаете? – обратился судья к Марку.

– Воздержусь, – тихо ответил тот.

– Ваше право, – кажется, мужчина это решение одобрил. Плюсик в карму Марка. – Документы о разводе и решении суда будут готовы в течение нескольких часов. Заседание объявляю закрытым. Все свободны.

Арабелла сияла, покидая зал в числе первых. Немногочисленные зрители были в шоке. Особенно родители Миланы. Матушка рыдала в три ручья, только не понятно, что расстроило её больше: раскрытая игра её любимой доченьки или упущенная из рук ювелирная мастерская. Почему-то Арабелле казалось, что второе. К тому же Милана искуссно манипулировала родителями, придумает, как отбрехаться и обелить себя в их глазах и на этот раз.

– Удачи, – шёпотом пожелала ведьма Гвен, когда проходила мимо неё. Девушка выглядела так, словно её ударили по голове пыльным мешком. Не могла поверить. У Марка выражение лица было похожим. Казалось, он ждал, что вот-вот проснётся и вернётся из приятного сна в суровую реальность.

– Арабелла! – догнал её голос Райнера. Ведьма обернулась. За своим небольшим триумфом она как-то даже подзабыла об этом мужчине. И даже не сообразила, что он всё видел. – Потрясающе!

– Что? – Арабелла недоуменно нахмурилась.

– То, как ты вывела её на чистую воду! – в восхищении выдохнул Райнер. – Это ведь… – он наклонился ближе и заговорил тише, почти шёпотом, – из-за твоего взгляда? Того самого, про который ты упоминала, да?

Арабелла сглотнула и неловко заморгала, отводя глаза. Вообще-то про особый ведьминский взгляд, заставляющий людей говорить только правду, было известно многим, это одна из редких способностей, которая проявляется лишь у избранных ведьм. Но вот то, что все женщины её рода в обязательном порядке владеют им, Арабелла рассказала Райнеру случайно. Похвасталась к слову и сразу же пожалела об этом. Тогда он не придал словам девушки значения, не стал ничего уточнять, словно и не расслышал. Зато теперь стало ясно, что и расслышал, и не забыл. От подобной мысли Арабелле стало неожиданно приятно. Интересно, какие ещё мелочи о ней он запомнил?

Правильно поняв реакцию ведьмы, Райнер подмигнул:

– Не волнуйся, я тебя не выдам. Вот только… – он смутился и замолчал.

– Не томи, Райн! – взмолилась Арабелла.

– Я хотел попросить тебя о помощи. Этот взгляд может очень сильно помочь в моём текущем деле.

– Хм, – ведьма показно задумалась, – пожалуй, я соглашусь если ты наймёшь меня. Официально.

Мужчина заулыбался, и Арабелла совершенно неуместно засмотрелась. Но тут же одёрнула себя тем, что обручена и испытывает к Бертрану чувства.

– Конечно, найму. Не как детектива, это вызовет лишние вопросы. Как консультанта со стороны прокуратуры.

– Мне придётся дать показания?

– Только если сама захочешь высказаться. Думаю, твоего… – они заговорчески понизил голос, – дара будет вполне достаточно и без этого. Сможешь завтра зайти в прокуратуру после обеда? Расскажу подробней.

– Да, хорошо, а сейчас мне пора. Увидимся! – пообещала Арабелла и, развернувшись, быстрым шагом ушла по коридору. Ей не хотелось встречаться с Миланой, которая вот-вот должна была показаться в дверях зала суда, судя по приближающимся стенаниям. Осуждать решение судьи стерва побоялась, итак наговорила ему лишнего, но плакаться на несправедливость всего мира на плече у матушки ей это не мешало.