— Заводите… Цанн к пулемету на турели! Выбираемся отсюда….

Надо отдать должное,оберстлейтенанту Зибергу, он не растерялся и бросил на встречу русским, первое,что попалось под руку — гренадерскую роту гауптмана Тиссена, на четырех бронетранспортерах «хеншель»… Похожих на гробы но вооруженные двадцатью миллиметровыми автоматами в маленьких уродливых башенках.

Севернее, за горизонтом,грохотало сражение,несмотря на ночное время и зарево стояло стеной,видное на десятки верст.

— Горячо там. Башнер Виктор Суханов опасливо посмотрел на зарево и поправил криво сидящие наушники.

— Да уж…натуральное пекло…Даже ночью не останавливаются. Свесивший ноги в люк, командир танкового взвода, прапорщик и командир танкового взвода Савелий Фокин, внимательно смотрел на тающие во тьме габаритные огни идущего впереди танка.

Свистя турбинами на средних оборотах, маршевая колонна танковой роты второго эскадрона 2 отдельной гвардейской танковой бригады «Воющие черти», ползла в душной темноте малороссийской ночи,перебрасывая свои «ящеры» на запад. Вся бригада, хоронилась днем в прохладных дубравах а ночью, совершала короткие, не больше чем на шесть-семь десятков верст- марши. До очередной дубравы, где тщательно пряталась и маскировалась.

Переправившись за две ночи, через Южный Буг,по согнанным и сцепленным тросами ржавых барж, для устойчивости нагруженных гравием, «воющие черти», причем исключительно боевые подразделения, совершали скрытые ночные марши. По заброшенным степным большакам…. Подразделения обеспечения и тыла, перебрасывались открыто,днем, ставя в тупик аналитиков полевой и воздушной разведки противника. Грузовики, автоцистерны, подвижные мастерские –есть, танков, мотопехоты и артиллерии,не видно.

Танковые эскадроны, батальоны гренадеров,дивизионы РСЗО и ствольной самоходной артиллерии,отсиживались по дубравам в режиме радиомолчания,общаясь исключительно с помощью вестовых на мотоциклах.

Подобное взаимодействие примитивно, но действенно, ибо отправить в глубокий русский тыл разведывательную команду с целью захватить «языка» -фактически не возможно. Особенно без поддержки местных жителей.

Ночные марши, проходили крайне скрытно, единственным источником света и ориентирами на однообразной степной местности были церкви и колокольни сонных украинских деревушек на которые взбирался корректировщик с фонариком. На которого тусклый свет которого ориентировались штабные офицеры, то и дело проносящиеся вдоль колонн на мотоциклах с колясками,до ближайшего перекрестка. Где, стояли регулировщики в белых шлемах и кожаных куртках, которые с помощью фонариков и хриплого мата,направляли танки далее по одному им,известному маршруту.

Если бы глухими ночами, по степным шляхам крался один 65 механизированный корпус генерала Громова то это было бы еще ничего, но рядом с ним, почти тем же маршрутом перемещался 61 механизированный корпус и еще невесть откуда взявшийся 53 мехкорпус генерала Чоглокова. Такая невиданная ранее концентрация почти полутора тысяч танков на достаточно небольшом участке и их ночные перемещения, позади кипящего боями фронта,рано или поздно должна была стать известной разведке противника и тогда у генерала Фриснера и немецкого «Большого Генштаба» возникла бы интересная дилемма- приостановить наступление на южном фасе Уманского выступа, в надежде встретить сокрушительный контрудар русских на достаточно подготовленных позициях и отбив его, развивать наступление далее на Гайворон на левобережье Южного Буга… Вторым вариантом, могло быть немедленное прекращение операции «Фестунг», отход на прежние позиции и встреча русского медведя –уже на них.

Именно этим соображением и поделился со своим неизменным командиром, башнер Суханов…

Выслушав Суханова, Фокин вздохнул и скептически заметил…

— Каждый башнер,метит в Бонапарте…Ты чего, Ноздря? Раз тепловизор изучил, так что теперь, моча в голову ударила? Тебе вот,какое дело? Пусть Дмитрий Иванович,думает, куда и как атаковать…Да и наш командир бригады, полковник Паннвиц, тоже мозговит…

— Мозговит… Согласился неугомонный Суханов. Но тебе то командир, чего бы хотелось…?

— Дурак,ты Ноздря, ей Богу, дурак. Домой бы мне хотелось…Мать обнять, батю увидеть, сестер…А ты про наступление спрашиваешь…Два года уже воюем, каждый день с костлявой встречаемся…лицом к лицу. Мне, по хрену, чего наше командование прикажет. Чего прикажет, то и выполним. Генералу Громову и Паннвицу доверяю,как себе… С ними,считай семь лет рядом… Мне главное –фрицев быстрее размотать и семью-навестить. Что бы с победою, домой…

Глаза Фокина сверкнули в темноте, обозначая редкий для командира взвода,всплеск эмоций.

Ноздря кивнул и поднял глаза к небу, украшенному огромными звездами. Казалось они так близко, только протянуть руку…

— А знаешь, командир…Мне нравится воевать…Вот те крест…Башнер, истово перекрестился.

— Говорю же Суханов –дурак ты… Отмахнулся прапорщик…

— Нет… Я вот до армии,ничего из себя не представлял…? С пацанами по улицам гонял,мечтал мотоцикл угнать у соседа…А теперь — фронтовик, серебряный знак «мастер-танкист», за двадцать пять подбитых танков,две медали…Да и денег платят…Почти четыре рубля в день и это на всем готовом…Да еще доплата за знак…