Наружу хлынули закованные в сталь люди, нежить и здоровенные, по сравнению с местными длинноухими, альвы.

— О! Командир! Ты нашёл этого сучьего хитрожопого потроха Зинкундира? Убивать будешь его? А можно мне? — тут же оценила обстановку и подсуетилась Арбайгол Свирепая.

Не знаю, в каких они были отношениях до этого момента, но шок и ужас на лице Зинкундира и спрятанная за спину целая рука дали понять, что знакомы они хорошо.

— Кажется, знакомить вас не придётся?

— Ха! Ещё бы! Додумался этот худой как щепка наследничек ко мне с предложением руки и сердца лезть. Мне тогда двенадцать было, а ему уже около двадцати, наверное. Двадцать тебе было, прыщ?

— Д…двадцать…

Эх, знал бы я, что он так Арбайгол боится, сразу бы с ней переговоры начинал.

— Вот. Я тогда руку согласилась принять, а сердце пожалела и оставила бедолаге, — улыбнулась вся собой гордая и довольная донельзя Свирепая.

— Ты интеллект прокачала… — её изменившая речь от меня не укрылась.

— А? Нет, босса, ты что говорить ерундистика. Моя презирать мозги кач. Только кач ног, кач рук, кач спина, кач жопа, — принялась она стыдливо молоть ерунду.

— Не ври мне… А то за Зинкундира замуж отдам, — пригрозил я и отошёл в сторону, позволяя первым ничего не понимающим пленникам шагнуть в портал.

Само собой, вокруг нас собралась неслабая по размерам толпа любопытных местных альвов. Те же, что работали на меня, довольно быстро перестали зевать по сторонам и поддались на провокацию людей, что со смехом заявили, будто бы смогут спасти больше несчастных, чем качки.

Этот «спор» чуть не привёл к гибели бывших заключённых, которых могучие альвы хватали в охапку по несколько штук за раз и бегом, спотыкаясь о камни да корни, волокли в портал.

Пришлось урезонить и угомонить их самоотверженность. Я с удивлением заметил, что люди хитро манипулируют соплеменниками Арбайгол. Те были очень азартными и враз велись на любое пари, при этом они оставались в большинстве своём слишком глупыми и понять, что их попросту эксплуатируют и заманивают в ловушку «жалкий дохляки», не могли.

Я обратил внимание на Арбайгол, что упала на колени прямо в грязную воду и что-то там мне щебетала.

— Да всё, всё… Никто тебя за него замуж идти не заставляет. Кстати, как освоение родовой магии? — спросил Арбагойл, и она тут же поднялась, подошла к ближайшему дереву и зависла над огромным корнем толщиной в Зинкундира.

— ХА-А-А! — рявкнула альвийка и ребром ладони ударила по основанию корня, начисто срезая его так, как не срезала бы даже острейшая пила.

Ладонь её сияла белым, словно став клинком. Вскоре вторая засветилась также.

— ХА-А-АА-А! — Арбайгол потянула за корень и с силой, вызывающей мощную волну грязной воды, вырвала его из земли, после чего снова «хакнула» и со всей дури протаранила лбом самую толстую часть корня, разнося его в щепки.

— Отлично! Босс! Готова голыми руками свернуть шею сотне ирвингов! — она показала мне сжатый кулак с большим пальцем, направленным вверх.

— Кстати об ирвингах… — я повернулся к тяжело дышащему однорукому бедолаге. — У вас ведь были звери?

— Да, почти все они погибли от проклятых орханов. Оставшиеся разлетелись кто куда, даже наездники не смогли угомонить их. Ирвинги — короли пищевых цепочек. А тут их на завтрак готовы съедать. К такому они не привыкли, а потому полетели искать лучшее место для жизни, — обречённо вздохнул шиенец, а я удивился тому, что он что-то знает о пищевых цепочках.

Впрочем, если вспомнить, то ещё сотню лет назад их раса была куда как более высокоразвитой. А потом генетический сбой случился, и начали рождаться мистеры и миссис «Олимпии».

— Ладно, вы тут продолжайте. Арбайгол — этого щуплого забирай на перевоспитание. Он талантливый парень. С животными дружит вроде как.

— Господин! Позвольте забрать тех, кто спасал меня? Жизни им здесь не будет.

— Под твою ответственность. — согласился я с ним. А ты, бандит однорукий, думай, что можешь мне предложить. Пойду, что ли, займусь войсками твоего нынешнего покровителя.

— Что? Краснюхи?

— Краснюхи-краснюхи. Уже почти добрались своим войском до входа в пещеру.

— Надо объявлять эвакуацию, — с серьёзным видом заявил правитель города, на что я усмехнулся и, активировав Маску, поднялся в воздух.

В моих руках появился чудовищный меч, давящий на присутствующих не хуже моей ауры. В целом город замер, смотря на меня и на моё преображение.

— Не надо. Мне хватит и пары минут. А если повезёт — они пришлют ещё подкреплений. Хотя бы пару тысяч, и я буду доволен, — размазанной тенью двинулся к светлеющему выходу из пещер.

Настало время хотя бы отчасти исполнить ещё одно обещание.

В сокрытом пещерном городе альвы непонимающе уставились на своего главу, который походил на жалкую, бледную тень своего былого величия. Он лебезил и прыгал рядом с незнакомцем, следуя за ним по пятам и оправдываясь за каждый свой шаг. Но когда этот незнакомец, сумевший найти убийцу-стражника, оказался у большого зловонного загона, где под стражей находилось несколько сотен пленников, альвы и вовсе подумали, что Зинкундир предал их.